— Может, вам лучше пойти домой? — спросил он.
— Нет, я останусь, — твердо решил старик.
— Только обещайте мне, что из той комнаты не будете высовываться ни при каких обстоятельствах!
— Хорошо.
В комнате Коли Михаил Исаакович занял кресло у окна. Волков присел на кровать, чтобы видеть коридор: лысый незнакомец все не выходил из головы. Не верилось, конечно, что он вернется, но так было спокойнее.
— Михаил Исаакович, — позвал Георгий.
— Да, — старик внимательно смотрел на него.
— Я соврал вам.
И он рассказал о своих ощущениях.
— Кто бы это мог быть? Гипнотизер? Наш ответ Ури Геллеру… или Вольф Мессинг собственной персоной?..
Лазаренко задумался.
— Если так ставить вопрос, то вполне вероятно, что гипнотизер или телепат, — сказал он. — Первоклассный мастер, к примеру, может заставить человека не только пережить иную реальность, но и поверить в нее так, что не переубедишь. Известный науке факт, знаете.
— Наверное, вы правы. А то мне уже тут разный бред в голову лезет, — ответил Георгий. — Но как здорово этот гад все провернул!..
Лазаренко кивнул, взял из стопки журнал, сдул с него пыль и с интересом принялся листать.
«Странно, что старика уже отпустило, — глядя на него, позавидовал Волков, — а я так до сих пор не могу прийти в себя».
Последовав его примеру, он тоже потянулся за журналом. Это оказался «Юный техник». Пролист-нул несколько страниц. Наткнулся на статью про орбитальную станцию «Салют-6», прочел с интересом, затем снова перелистал страницы, нашел фантастический рассказ, начало зацепило его, и Георгий не заметил, как дочитал до конца. Посмотрел на старика. Тот, держа на коленях журнал, дремал, опустив голову на спинку кресла.
«Все-таки надо было его домой отправить…» — пожалел старика Георгий.
Оставив его одного, он вышел в коридор и вывернул все лампочки, притащил из комнаты Чубасова настольную лампу, воткнул шнур в коридорную розетку. Сам принес из комнаты шатающийся табурет, приставил его в угол у входной двери и занял позицию, чутко прислушиваясь к звукам в подъезде.
Постепенно дом немного ожил — его редкие обитатели пришли с работы, слышны были детские голоса. Где-то на втором или третьем этаже голосом Муслима Магомаева надрывался магнитофон:
Мурлыча приятную мелодию, Георгий вернулся в комнату Чубасова, посмотрел на спящего Лазаренко и, убедившись, что старик нормально дышит, отправился обратно к входной двери, где снова и не без удовольствия внимал доносящимся снизу звукам музыки. Сменяющие одна другую известные песни совершенно не напрягали, голоса исполнителей были слышны почти отчетливо. Взволнованно пел Яак Йоала, его сменила Анна Герман, следом эстафету принял Валерий Ободзинский:
доносился чарующий голос певца любви.
«Вот именно — кто ты и где?» — вдруг с досадой подумал про исчезнувшего незнакомца Георгий.
Но вот в подъезд снова вошли и стали подниматься вверх. Второй, третий этаж. Крепко сжимая рукоять пистолета, Волков напряженно вслушивался. Хлопнула дверь внизу, и подъезд снова умолк. Внезапно и магнитофон заткнулся на полуслове, хотя Волков готов был слушать музыку бесконечно — она будто подпитывала его силы.
И сразу из подъезда полезли в квартиру недобрая пустота и неуютность. Чтобы поднять настроение, Георгий принялся напевать себе под нос запомнившиеся слова: «Всё вокруг как прежде // и только нет тебя. // Всего лишь один день прошедшего лета!..» — но это уже было не то…
Коля Чубасов заявился в свою конуру часов около восьми. К тому времени уже начало темнеть.
Когда снизу опять послышались шаги — твердая, но бодрая походка — и поднялись наверх, Георгий подумал, что это вполне может быть припозднившийся жилец. Но к этим шагам вдруг присоединились другие — дробные, мелкие. Если это Коля, то не один…
Неужели гость решил вернуться?
Георгий на миг почувствовал страх. Но лишь на миг — желание отплатить за поражение оказалось сильнее…
Едва провернулся ключ в двери, и та приоткрылась, осветив треугольником часть коридора, он спрятался в черноте кухни, готовый к любым действиям.
Тень из подъезда проскользнула в коридор и зашуршала по стене. Коля (а это наверняка был он) мог сколько угодно щелкать выключателем.
— Нет, ну что за на хер?! — В возмущении Чубасова послышалась обида.
— Что случилось? — раздался женский голосок.
Георгий напрягся. Этого еще не хватало.
— Света нет. Да ты заходи, не боись!.. Темнота — друг молодежи! Сейчас разберемся.
Девица смущенно хихикнула. Парень закрыл за ней дверь и повел к себе в комнату.
— Фу, как у тебя тут воняет!
— Не ври. Подумаешь, попахивает чуть-чуть. Наверно, туалет засорился… Ничего, скоро новую квартиру дадут. Погуляем!..
