Палатка колыхнулась, но не от ветра. Солдат вскочил и, бросив на Георгия настороженный взгляд, держа автомат наготове, шагнул к выходу. Снова скосил осторожный взгляд на Волкова. И только он собрался вернуться на прежнюю позицию, как в палатку ворвался еще один солдат. Как и все, кто входил снаружи, — в противогазе. Сделав несколько шагов, он задержался на секунду, вяло схватился за корпус фильтра, намереваясь содрать с головы ненавистный намордник. И уже очутившись рядом с охранником… вдруг молниеносным движением руки ударил его в шею, а затем, когда солдат начал валиться, ловко перехватил автомат.
— Ну что, велел я тебе сидеть на месте?! — сквозь противогаз прогундосил недовольный голос.
Это был Сиротин.
— Ты?! — Георгий вскочил.
— Погоди, давай руки развяжу!
Сиротин помог ему избавиться от пут.
— Давай переодевайся живо! — пробубнил капитан и начал стягивать с солдата гимнастерку и сапоги. — Живее! Живее! Что ты возишься?
— Фотоаппарат ищу!
— Ну нашел?!
— Нет!
— И черт с ним!
Земля вдруг задрожала, и шум снаружи стал еще сильнее. Ярче стал и свет, пробивавшийся сквозь брезент. Теперь даже в углах палатки исчезли тени.
— Что там такое?! — спросил Георгий.
— Не думаю, что нам следует знать. Тикать надо!
Сиротин вытащил из подсумка солдата противогаз и дал переодевшемуся Георгию.
Оба они выскользнули наружу. Мимо пробежал офицер, подгонявший взвод солдат. Все в намордниках. Офицер пустил солдат бежать дальше, сам остановился и крикнул Сиротину с Волковым:
— Что вы здесь торчите, как дятлы? Бегом на пятый пост!
Где находится пятый пост, они не имели понятия, но в любом случае им требовалось совсем в другую сторону. Можно, конечно, было воспользоваться суетой, но офицер строго выжидал. Вдвоем они справились бы с ним без труда, но внезапно показалась еще одна группа солдат, и пришлось подчиниться.
Вопреки ожиданию, особой суматохи не было. Рядовые и офицеры перемещались по периметру целесообразно, без паники. Если бы они вдвоем попытались бежать, это тотчас бы заметили. Георгий вдруг подумал, что они с капитаном сейчас нисколько не отличаются от остальных солдат. По пути к ним присоединились еще несколько взводов. А вскоре Георгий понял, что потерял Сиротина из виду. Кругом были зеленоватые «слоники», похожие друг на друга как один. И создавалось ощущение, что невысоких ростом из них большинство.
Офицеры приказали солдатам выстроиться в линию, лицом к белому туману. Держать оружие на взводе. Заняв свое положение в ряду, Георгий понял, зачем нужны были светофильтры, — они не давали белизне становиться слишком яркой, чтобы чувствовать тепло, исходящее от тумана. Впрочем, сейчас сияние перестало быть теплым и приветливым. Все люди, выстроившиеся в одну тонкую линию, напряженно смотрели вперед. Свет определенно пульсировал, и если поначалу Георгию казалось, что пульсации совпадают со стуком собственного сердца, то затем вспышки стали гораздо отчетливее и ярче. Появился фон в ушах, похожий на свистящее завывание.
— А-а-а-а! Сейчас взорвется!!! — вдруг истошно закричал кто-то из рядовых и кинулся назад.
Этого единственного сумасшедшего вопля оказалось достаточно, чтобы после долгих четких всеобщих действий внезапно началась паника. Стройная цепь дрогнула, часть солдат бросились врассыпную. Офицеры пытались их остановить, кто-то даже выстрелил, заставляя вернуться, но Георгий не смотрел в ту сторону. Он напряженно вглядывался в туман.
В центре сияния он вновь стал различать линии — как тогда, когда решился пойти к этому теплому светящемуся образованию. Из линий складывались вычурные узоры, предоставляя волю воображению — оно могло лепить из них все что угодно.
Новое помешательство не заставило себя ждать. Очередной напуганный солдатик вдруг выпустил автоматную очередь — прямиком в центр сияния. А вслед за ним и еще несколько человек. Кто-то из офицеров закричал: «Отставить!» — но его голос утонул в грохоте выстрелов.
И тут пульсация прекратилась. Яркое пятно словно подобралось, как будто вбирало в себя обратно весь выпущенный за долгое время свет. Задул ветер. Нахлынывая со спины и устремляясь к пятну света, он обтекал фигуры людей, заставлял упираться ногами, чтобы не упасть. Слышался треск деревьев. Толстая ветвь пролетела мимо, едва не ударив Георгия в затылок, но задела плечо.
Волков глянул по сторонам. То, что, кроме него, никто не удержался на ногах, не показалось ему странным — он совершенно не думал об этом. Солдаты и офицеры валялись на траве, пытаясь подняться.
А он все продолжал стоять на ногах. Только теперь понял, что не сможет так долго держаться — сейчас что-то произойдет. Наверное, что-то страшное — то, что когда-нибудь ожидает каждого в этой жизни…
