МО СССР. Из сообщений по отделу внешней безопасности спецпроекта «Отражение» (входящие).
Сентябрь 1979 г. Совершенно секретно
«…Прошло два года с того дня, как сорван был план „Контакт“. Все это время продолжались наши активные попытки выйти на контакт со Смотрителями. Все они закончились неудачей.
…Есть предположения, что после достопамятного конфликта в 1977 г. Смотрители могли пойти на контакт с известной нам группой влияния в КГБ. С другой стороны, ни один из наших законспирированных источников в КГБ эту информацию не подтверждает.
…Наиболее вероятной считаю иную гипотезу, высказанную некоторыми нашими аналитиками. Вполне возможно, что Смотрители решили исключить прямой контакт с представителями государств Земли, а использовали для своих целей независимые группы людей, из которых, учитывая совершенные технологии Смотрителей, они вполне могли создать достаточно боеспособные и активные структуры, чья деятельность никак не контролируется государствами. Это предположение отчасти подтверждается участившейся в последние месяцы серией атак на наши и американские космические объекты, которая кажется невозможной без тщательной подготовки и сбора информации. При этом со стороны США в адрес космических сил СССР звучат обвинения в том, что мы пошли на контакт со Смотрителями, минуя их (США) интересы, и теперь всячески препятствуем развитию американской космической программы. Несмотря на все наши заверения в обратном, в США не намерены менять свою точку зрения. Это может привести к новому витку противостояния в холодной войне между нашими государствами…
…Судьба значительной серии научных космических проектов у нас и на Западе находится в подвешенном состоянии… И все же, несмотря на открыто звучащий в последнее время пессимизм, предложения о закрытии спецпроекта „Отражение“ считаю преждевременными…»
Близился первый час ночи. Стоя у окна в коридоре (даже специально выключили свет), Георгий и Лазаренко наблюдали, как Филиппов и его дружина грузятся в автомобиль. После того как их «бобик» выкатил со двора больницы, вернулись в прозекторскую.
— А здорово вы с ними, — произнес Лазаренко.
— Устал я… — ответил Георгий. Этот спектакль окончательно выбил его из сил.
Лазаренко увидел его лицо и понял его слова по-своему, в физическом плане.
— Я могу оставить вас здесь до утра, отдохнете, — предложил он. — Тут есть где расположиться. Я сейчас! — И он ушел.
Воспользовавшись тем, что остался один, Георгий направился к стеллажу и сел перед ним на колени. Вытащил носовой платок и, обернув им ладонь, полез под стеллаж за предметом — схватил аккуратно, чтобы не испачкаться в слизи, — и вытащил на свет.
Предмет выглядел странно и в то же время слишком просто — как туба цилиндрической формы, без отверстий и следов наличия какого-либо колпачка, крышки или места соединения частей. Вопреки ожиданию, он оказался мягким. Если нажать, внутри чувствовалось что-то упругое, возможно та серебристая слизь. Но после нажатия ничего не выделялось, а когда Георгий отпускал пальцы, форма тубы восстанавливалась. Применять излишнюю силу он не решился.
«А чем же тогда урод шандарахнул меня?»
