Долгими бессонными ночами он внимательно изучал каждый листок незаконченного уголовного дела. От него не ускользнула ни одна деталь, ни одна ошибка, допущенная при расследовании. Изучая дело о краже из магазина в одном из сел района, он обратил внимание на то, что, судя по материалам, скорее можно подозревать симуляцию кражи, чем саму кражу. Окно, через которое якобы проник в магазин преступник, открыть снаружи было невозможно. Никаких следов взлома при осмотре не обнаружили. Это обстоятельство вызвало у Быкова сомнение, которым он поделился с оперативными работниками. Они согласились, что версию о симуляции необходимо проверить. С этой целью в село приехал оперработник Бучанин. Предположение Быкова подтвердилось. Завмаг, совершивший растрату почти на двадцать тысяч рублей, стараясь уйти от ответственности, заявил, что магазин обворован.
Все дела по нераскрытым преступлениям Быков распределил между оперативными работниками. Начальник отдела все время был в курсе хода расследования по каждому делу. Он подсказывал, помогал, подталкивал. И нераскрытых преступлений становилось все меньше.
Однажды, почувствовав сильную усталость, Быков решил немного размяться. Он вышел во двор, взял две двухпудовые гири, которые привез с собой, и несколько раз приподнял, как бы примериваясь. Потом резким рывком выбросил их на грудь и стал попеременно выжимать.
Проходивший мимо сержант остановился и с восхищением посмотрел, как Быков легко, словно играючи, работает с гирями.
— А мы, товарищ старший лейтенант, — сказал он, — думали, что вы привезли какие-то вещественные доказательства.
Быков опустил гири на землю и усмехнулся.
— Это и есть вещественные доказательства регулярной тренировки. Нам нужны крепкие мышцы. Рекомендую и вам тоже заняться этим делом.
Поднимаясь к себе на второй этаж, Быков услыхал негромкий разговор. Речь шла о нем.
— Видал, как новый начальник гири бросает? — спрашивал один голос.
— Видел, — ответил другой. — С гирями у него здорово получается.
— И вообще видать мужик крепкий, толковый, не чета нашему старому. Всех заставил работать.
— Заставить других — дело нехитрое, — скептически возразил второй голос. — А вот как он сам преступления раскрывает, это еще неизвестно.
Слушать разговор о себе Быкову показалось неудобным, и он прошел в свой кабинет. Он подумал, что говорившие не знали принятого им решения: выезжать на каждое серьезное происшествие. Быков еще острее почувствовал, как от первой же удачи или неудачи будет зависеть его авторитет. Первое дело будет экзаменом. И этого экзамена он ждал с волнением, но без боязни.
Почти десять лет назад молодого старшину милиции, бывшего фронтовика Алексея Николаевича Быкова вызвал начальник.
— Думаем назначить вас на оперативную работу, — сказал он, испытующе поглядывая на старшину.
Быков смутился.
— Ваше дело. Я не возражаю. Но не рано ли? Ведь всего четыре месяца в милиции.
— Это не помеха. Настойчивость у вас есть. Способности тоже. А что не знаете — научим. Было бы желание.
Так Алексей Николаевич стал оперативным работником.
Вначале ему не давали самостоятельных заданий: больше разносил повестки, приводил задержанных, присматривался. Первый допрос прошел неудачно: очень уж щекотливым было дело, и молодой парень просто стеснялся ставить нужные вопросы. Допрос пришлось заканчивать оперуполномоченному Бакшакову, у которого Быков работал помощником. Но с каждым новым делом старшина чувствовал себя все смелее, вместе с опытом приходила уверенность. Он постигал искусство всестороннего анализа полученных на месте происшествия данных, учился определять, с помощью каких орудий совершено преступление, и многому другому.
Через полгода Быков уже работал оперативным уполномоченным бывшего третьего отделения милиции гор. Владивостока. Потом школа милиции и снова Владивосток. Уже опытным работником Алексей Николаевич приехал в Находку. Теперь ему самому приходилось учить молодых работников оперативному мастерству. Это он делал всегда на живых примерах, показывая, как важно изучать психологию преступника, уметь поставить необходимый вопрос, поразить его своей осведомленностью.