Ну а расследование — боюсь, что все дело здесь как раз в кольце Мёбиуса, которое я, может быть, и некстати, уже здесь упоминал. Что такое кольцо Мёбиуса? Если взять достаточно узкую полоску бумаги и, завернув ее пропеллером — впрочем, о пропеллере речь впереди, — но если ее завернуть пропеллером и согнуть в кольцо, а затем соединить, то это и будет кольцо Мёбиуса. Когда же я говорю о памяти, как я ее до этого толковал, то совершенно не важно, какова она. Ведь дело было лишь в том, чтобы сохранить себя для той роли, что мне хотелось сыграть, однако сейчас, когда речь идет о расследовании, мне кажется, что именно она привела меня в западню, в ней заключен тот дефект сознания, который теперь мешает мне дойти до конца. Просто я не вижу этого конца: не вижу, где кончается преступление и начинается расследование, или, наоборот, не вижу, где кончается расследование и где начинается преступление. До сих пор я говорил, что не знаю, что раньше и что потом — точно ли сначала произошло преступление или расследование предшествовало ему, и не явилось ли расследование причиной преступления. Я говорил, что, согласившись играть в эту игру, я, возможно, согласился на преступление, благословил, морально подготовил его, позволил ему войти в мою жизнь. Но это вопрос морали, слишком общий вопрос, и пока не будем останавливаться на нем. Сейчас — о кольце, о том, что оно представляет собой замкнутую плоскость. Если приставить к этой ленте карандаш и двигать его вдоль кольца, непрерывная линия пройдет по обеим сторонам бумажки и придет к своему началу. И я условно говорю, что по двум сторонам, потому что замкнутая в кольцо Мёбиуса, эта бумажка имеет только одну сторону. Здесь-то и есть тот дефект сознания, который я ищу. И однажды я рассказывал тебе о сеансе гипноза, о том, как человек не мог найти выход с эстрады, где проводился сеанс. Я думаю, что, может быть, этот выход находился в измерении, недоступном, скажем, двумерному, сознанию сомнамбулы, то есть просто в третьем измерении, видимом всякому другому.
Однажды в порядке вполне безответственной болтовни я предложил эту модель моему доктору. Похоже, что он был оскорблен, но, может быть, тем, что не специалист берется судить о предмете входящем в его компетенцию (доктора, а не мою). Думаю, что это был просто профессиональный снобизм, и что на самом деле я был не так уж далек от истины. Собственно, темой его работы был как будто бы страх преследования за неадекватное поведение в обществе при неспособности к адаптации и, казалось бы, причем здесь кольцо Мёбиуса или любое другое кольцо? Но я думаю, что этот страх и в самом деле может реализоваться в преследованиях. Однако, в свою очередь, не исключаю, что причиной неадекватного поведения может оказаться все тот же страх. Я уже цитировал здесь: «Если ситуация воспринимается как реальная, она может стать реальной по своим последствиям». Но что является причиной и что следствием, и как все это может вывернуться...
Это был первый визит доктора ко мне, визит отчасти медицинский, отчасти просто светский. Он вернулся тогда из Москвы, куда он ездил по делам, и привез мне оттуда купленную в каком-то спецраспределителе бутылку «Camus» в шикарной коробке, но тут же запретил мне его пить. Мы вместе долго смеялись над его подарком. Но по поводу моего замечания он не сказал ничего. Впрочем, я заметил, каким строгим стало на мгновение его лицо.
Но все это не имеет отношения к делу. Занимаясь расследованием, я не случайно вернулся к своему детству. Ведь я предполагал, что эта история с наркотиками и киднэппингом началась еще тогда, хотя в те времена я не слышал о подобных вещах. Но они были именно там, в месте склейки, где соединяются начало и конец, где две стороны превращаются в одну, единственную. Киднэппинг был уже там, но тогда — с другой стороны сознания. Да, как было доказано, у кольца Мёбиуса только одна сторона. Насколько легче было бы проводить расследование тогда, когда память была еще лентой, но тогда я еще ничего не знал о преступлении.
