На поиски врагов этого подростка вряд ли уйдет больше получаса. У Ани сложилось впечатление, что парня ненавидели все, включая его друзей. Но, судя по нанесенным повреждениям, тут действовал какой-то психопат. О жестокости подростков Рыжова знала не понаслышке, но… Это до чего же надо разозлиться, чтобы сотворить такое? Отсутствие полового органа у тела натолкнуло Аню на мысль о мести обманутой подружки, но в результате следственных мероприятий выяснилось, что у Кирилла не было никакой девушки. Нравился он многим – но только до тех пор, пока не доходило до первого свидания.
«Нарцисс, – призналась Ане Рыжовой одна из девушек. – Так вроде неплохой парень, а на деле оказалось, что… барахло он, короче».
Тут зацепиться не за что.
Нашлись два человека, которые видели Кирилла незадолго до смерти: встретились с ним на автобусной площадке на пересечении Ферганского проезда и Волгоградского проспекта. Поговорили и разошлись по своим домам. Аня прикинула, где находилось это место последней встречи. Вот так, прямо по проезду – Кириллу оттуда минут пять пешком. А он зачем-то пошел через парк.
– Ребят, – обратилась она к подросткам. – А он не собирался с кем-нибудь встречаться?
– Да нет, – ответил младший и самый шустрый. – Он домой собирался. На турнир.
– Турнир?
– Да. Это компьютерная игра. Он забился с одним из игроков на десять.
– А через парк он поехал, – сказал второй парень с красной воспаленной кожей на лице, – потому что просто хотел прокатиться.
Прокатиться?
– То есть он вам сказал, что поедет домой через парк?
– Это не обязательно говорить, – улыбнулся краснолицый. Аня отметила, что мальчишка становится почти красивым, когда улыбается, несмотря на прыщавую кожу.
– Все ребята, – продолжил мальчик, – которые живут дальше десятого дома, ездят через парк. Ну, если катались на автобусной площадке, конечно. Это нам с Тохой, – он указал на шустрого, – в лом крюк давать. Мы-то живем в четырнадцатом доме, через дорогу от площадки.
Мальчишка просто хотел прокатиться. И погиб, оказавшись не в том месте и не в то время.
Аня Рыжова внезапно почувствовала страшную усталость. Тяжело. Она поняла это не здесь и не сейчас.
Она поняла это, когда только окунулась с головой в сыскную работу. В адвокатуре было проще? Да, конечно! Там с ней работала команда – это раз, и, кроме того, за несколько дел одновременно они никогда не брались – это два. У нее были начальная точка и конечная. На начальной перед ней сидел убийца, подонок и нехороший человек. А на конечной ее ждал «белый и пушистый» законопослушный гражданин. И единственной ее головной болью на пути от точки А до точки Б были доказательства невиновности клиента.
Здесь же – голова кругом. Смерти, смерти, смерти… Проще было бы, объедини они все дела в одно. А так – она почему-то думала не о поиске убийцы в этом конкретном случае, а о связи этого убийства с теми, зимними. Подростки были заколоты лыжными палками. Палки убийца вставил подросткам в анальные отверстия. Скорее всего именно из-за этого садистского штриха она мысленно объединила эти убийства. Конечно, отвертка – это не лыжная палка, но ведь сейчас тепло. Бабье лето на дворе.
Смущало только кострище и пропавший орган. Возможно, убийца его сжег. Может – да, а может – нет. Надо думать, Гринько к вечеру расставит точки над Ё. И майор Ильин… Умный мужик. Может, уже чего и надумал. Пора ехать в отдел.
Миша Леонов оставил машину у ворот садового товарищества «Рассвет». Возле открытой калитки ему встретился тучный человек с оплывшим лицом и дыханием астматика.
– Здрасте, – выдохнул мужчина.
– Здравствуйте. Вы не могли бы подсказать, где дача Ивана Федотова?
– Ваньки-то? Так вон, прямо по улице, за колонкой направо. Второй дом от угла как раз и будет его. А тебе зачем? Ты вроде не из этих, – толстяк присмотрелся к Леонову внимательнее и с убежденным видом кивнул: – Нет, не из этих.
– А я по объявлению, – сказал Миша и начал постукивать себя по карманам в поисках несуществующего объявления. – Домик пришел глянуть.
– Какое объявление? Обычно я обо всем знаю.
Леонов развел руками.
– Ну, значит, забыл вам Иван сообщить.
– Да, странно, – взмахнул обвислыми щеками мужик. – Хотя чего от него ждать?
– Но он дома хотя бы?
– Да где ж ему быть? – усмехнулся толстяк.
– Ну а какой он? – спросил Леонов.
– Кто, дом?
– Нет, Федотов.
– Слушай, ты точно не из этих?
Миша понял, что дал маху.
Он пока не понимал, про кого «этих» говорит одышливый мужик, но чувствовал, что ситуация требует исправления.
– Я это к тому, что все-таки дом за немалые деньги покупаю. Какой он? Не обманет ли?
– За деньги не тревожься. Я на твоем месте за другое бы беспокоился.
На лице местного всезнайки появилась масляная ухмылочка. Миша решил, что пора заканчивать бесполезный разговор: жгучее желание ударить по толстой роже усиливалось с каждой секундой в компании этого типа.
– Ладно, я разберусь сам, – сказал Миша и двинулся в сторону колонки.
– Не сомневаюсь, – вякнул толстяк вслед. – Будешь смотреть дом, к Ваньке спиной не поворачивайся!
