- Похоже, у вас тут произошла революция, - произнес Людоед при виде непривычно пустой комнаты.
Он посмотрел на Гвинни, и Гвинни дрогнула. Но в этот момент Людоед увидел трубку.
- Я искал ее повсюду, - к их ужасу, он подошел и подобрал трубку. Та изо всех сил притворялась мертвой. – Как она оказалась здесь?
- Она… она появилась, когда мы убрались, - сказал Каспар.
- Да неужели? Что ж, лучше поздно, чем никогда, - и к еще большему их ужасу, Людоед достал табак и начал набивать трубку. – Я пришел спросить вас кое-о-чем, - сказал он, набивая табак в застывшее от ужаса создание. – Я подумал… О, и вы здесь? Хорошо.
В дверях стояли Дуглас и Малколм.
- Мы пришли попросить пластинку, - сказал Дуглас, и это явно и абсолютно было лишь предлогом.
- Что ж, я хотел поговорить со всеми вами, - сказал Людоед, набивая табак до отказа. – Вы знаете, что мы с Салли устраиваем в среду прием. Множество людей были добры к нам, и мы хотим отплатить им с лихвой. И мы подумали… - тут он чиркнул спичкой и поднес ее к трубке.
Это было уже слишком для бедной трубки. Она отчаянно изогнулась и попыталась вырваться из руки Людоеда. Людоед смотрел, как она вращается и извивается у него перед лицом, с таким выражением, словно думал, что сходит с ума. Каспар, Гвинни и Джонни не знали, что тут можно сделать или сказать. Они лишь надеялись, что Малколм не видит, что происходит, поскольку Людоед стоял вполоборота к двери. Возможно, Дуглас тоже не видел, поскольку на него внезапно очень удачно напал приступ кашля.
Людоед решил, что ему просто почудилось, снова крепко сжал трубку зубами и приложил к ней спичку. Трубка перестала извиваться и снова застыла.
- Мы подумали, что двое из вас могли бы побыть официантами, - сообщил Людоед между затяжками. – Подносить оливки и сэндвичи, и тому подобное.
Они едва слышали его. Все пытались рассмотреть сквозь клубы дыма, как там трубка.
- Образцовое поведение и костюмы, - Людоед поднес еще одну спичку.
- Я хотел бы, - сказал Джонни, совершенно не соображая, что именно говорит.
Дуглас снова начал кашлять.
- Правда? – Людоед чиркнул третьей спичкой. – Честно, Джонни, ты последний, кого бы я выбрал. Но Салли сказала, что я должен позволить решить вам.
Джонни вынужден был оправдать свою ошибку:
- Можно съесть кучу всякой еды, пока разносишь ее.
- Именно, - произнес Людоед.
Трубка теперь полностью разгорелась и не проявляла ни малейших признаков жизни.
- Гвинни слишком маленькая, чтобы не спать так поздно, но…
В любое другое время Гвинни энергично запротестовала бы. Но сейчас она могла думать только о том, что трубка, похоже, умерла.
- О, надеюсь, она не слишком мучилась! – вздохнула она.
У Дугласа, видимо, что-то застряло в горле: он кашлял так, что, казалось, сейчас взорвется.
Людоед удивленно посмотрел на Гвинни.
- Так что остаются мальчики. Кто из вас хочет составить компанию Джонни в качестве официанта?
Дуглас поднял взгляд слезящихся глаз и твердо объявил:
- У меня куча домашней работы в эти дни.
Пока Каспар пытался отвлечься от ужасной кончины трубки и придумать подходящий предлог, Малколм сказал:
- Футбол. У меня футбольный матч.
- Да, у нас у обоих в среду, вероятно, будет футбольный матч, - подхватил Каспар.
- Очень удобно, - сказал Людоед, выдыхая голубой дым.
Трубка внезапно начала издавать необычный звук. Она явно еще не умерла, и это сильно их расстроило. Звук напоминал урчание и скрежет. Каспар подумал, что это, наверное, предсмертный хрип бедняжки, но он продолжался и продолжался, и был слишком уж безмятежным для предсмертного хрипа. Гвинни поняла первая.
- Трубка! Она мурлычет! – сказала она почти так же громко, как кашлял Дуглас.
Джонни и Каспар испытали громадное облегчение.
- Не совсем, - сказал Людоед. – Они производят такой звук, когда нуждаются в чистке. Ну, раз вы трое не можете решить, предлагаю кинуть жребий.
Дуглас оправился от кашля и хрипло произнес:
- Мне нужны два добровольца: ты и ты.
Людоед одарил его неприятным взглядом поверх мурлычущей трубки.
- Ну, это выглядит именно так, разве нет? – сказал Дуглас.
Не ответив, Людоед достал монету и крутанул ее.
- Орел или решка, Каспар?
Малколм выиграл в жеребьевке и казался весьма удрученным своей победой.
- Советую тебе выглядеть не таким счастливым, - заметил Людоед. – Наши гости вполне могут съесть тебя.
После чего он в облаке дыма ушел вниз, с по-прежнему счастливо мурчащей трубкой во рту.
- Да елки-палки! – воскликнул Малколм.
- Тьфу,
- Не повезло, - весело сказал Дуглас. – Прошу прощения, что мы вот так вломились, но наша комната в данный момент в некотором беспорядке, и мы не хотели, чтобы он зашел туда.
- Думаю, они сделали новое открытие, - сказал Джонни, когда они с Каспаром ложились спать. – Интересно, какое. Я знаю, что попробую в следующий раз.
- Что? – спросил Каспар.
- Невидимость. Меня ведь не смогут заставить быть официантом, если я стану невидимым, правильно?
