Со времени обоснования двора в Версале и до смерти старого короля прошло более тридцати лет, и все эти тридцать лет были посвящены постоянному строительству, оборудованию и украшению этой резиденции. В силу разных обстоятельств и из-за того, что вкус короля меняется (его вкус все время развивается, не грешит ограниченностью, косностью), это великое творение претерпевает изменения в плане общего замысла и стиля. Начиная с 1690 года или приблизительно с этого времени (Лебрен умер в 1690 году; Лувуа скончался в 1691 году, и, следовательно, в суперинтендантстве произошла замена его) пышность апартаментов Лебрена, отмеченная итальянским вкусом, сменяется склонностью к большей интимности; «декоративные работы, отличающиеся большой грандиозностью, выполняются Жаном I Береном, Андре-Шарлем Булем, Лассюрансом и особенно Пьером Лепотром»{142}.
Подобные изменения претерпевает и парк, место, которое король любит больше всего, всю свою жизнь являясь его архитектором, его садовником, распорядителем кредитов и управляющим.
К 1690–1699 годам, «ко времени, когда версальский пейзаж в окончательном виде достигает, безусловно, своего великолепия[72], Людовик XIV составил справочник «Как показывать парки-сады Версаля»{62}. Этот королевский справочник-гид с двадцатью пятью параграфами, написанный лаконичным языком и предлагающий хорошо продуманный маршрут, показывает большую удовлетворенность создателя и простое удовольствие человека, который пользуется этим маршрутом. Мы знаем благодаря этому справочнику, как осматривали парк гости Его Величества: король Англии, Баварский курфюрст, жены министров. Мы, таким образом, лучше понимаем психологию наших предков.
Король, любящий свежее дуновение ветра, деревья, цветы, воплотил все это в определенной художественной форме. Сотрудничая с Ленотром, он развил свой вкус архитектора. Ни в его справочнике, ни в самом парке нет ничего такого, что указывало бы на импровизацию, на бесцельную прогулку, на мечтательное забытье. Не могло быть и речи о том, чтобы погрузиться в какое-то бессознательное созерцание природы, здесь нужно было подчиниться требнику — его справочнику-гиду. Он навязывал прогулку в определенном порядке, который установил сам король, в том порядке, «как шла бы процессия или двигался бы кортеж. Каждый жест, каждый шаг вписываются в определенный момент, предвидены, рассчитаны, измерены, как в хорошо отработанном балетном танце»[73].
«Выходя из дворца через вестибюль мраморного двора, проходят на террасу; надо остановиться вверху, чтобы рассмотреть планировку партеров, водных бассейнов и фонтанов». С самого начала осмотра появляются эти бассейны и фонтаны, которые доставляют радость королю и вдыхают жизнь в парк. Все машинное оборудование Марли работает, чтобы их напитать водой и установить регулярную ее подачу. Эта машина Марли съела у Людовика уйму денег[74], заставила пролить столько пота, потратить столько труда и вынести столько страданий при постройке канала на реке Эр. «Затем надо идти прямо поднимаясь, чтобы посмотреть «Латону», ящериц, площадки со статуями, королевскую аллею, «Аполлона», канал и затем остановиться, обернуться, чтобы увидеть партер и замок». До сих пор существуют бассейны Аполлона и Латоны, а также большой канал, утративший свое великолепие. Нам предпочтительнее, следовательно, воспользоваться справочником короля, а не современными книгами для туристов, но только в этом случае следует отрешиться от всякого романтизма и постараться при помощи воображения представить себе исчезнувшие бассейны и боскеты.
Людовик предлагает знатокам повернуть налево. Они остановятся перед боскетом «Кабинет», полюбуются фонтанами с вырезанными из бронзы животными, освещенными утренним солнцем, затем сделают вторую остановку: перед «Детьми сфинксов» (скульптура Жака Сарразена) и посмотрят на партер южной стороны; «и после этого пройдут прямо наверх, к оранжерее апельсинового сада, откуда им откроется вид на посыпанный мелким гравием партер с высаженными в деревянных больших ящиках апельсиновыми деревьями и «озеро швейцарцев». Название этого водного бассейна не только напоминает о неизменной верности королю швейцарской гвардии, но еще и о том, что эти гвардейцы в очень трудных условиях вырыли прекрасный пруд, в котором король иногда поудит рыбу. Теперь тот, кто осматривает Версаль, поднимается, проходя между двумя бронзовыми скульптурами, выполненными в старинной манере, «Аполлона» и «Антиноя», затем останавливается на выступе, откуда виден «Бахус» и «Сатурн». Потом он спускается, чтобы непосредственно осмотреть сад с апельсиновыми деревьями и находящийся там фонтан, аллеи, созданные большими апельсиновыми деревьями (за которыми так тщательно ухаживал покойный Лакентини, знаменитый садовод двора), и, наконец, собственно апельсиновый сад.
