С 1669 по 1673 год Франсуаза Скаррон выполняла задачи, которые обязывали ее держаться скромно и в тени. Это ввело в заблуждение маркизу де Монтеспан и даже короля, на которого произвели впечатление образованность и набожность этой гувернантки, которой, как казалось, руководили священники. Будущая мадам де Ментенон и ее юные питомцы жили сперва как затворники в Париже, в домике на улице Вожирар; а потом, в 1672 году, когда король отправился на войну, в замке Женитуа, под Ланьи{213}. Людовик XIV был недоволен этим подпольным существованием и чрезвычайно двусмысленным положением его детей. Но маркиз де Монтеспан прекрасно здравствовал, и жена его была матерью двоих детей, носящих фамилию Монтеспан. Как в таких условиях определить происхождение Луи-Опоста, Луи-Сезара и того или той, которого или которую Атенаис носила в своем чреве? (Это будет Луиза-Франсуаза, которая родилась 1 июня 1673 года в Турне.)
Но к лету все устроилось к лучшему. Граф де Сен-Поль погиб при переходе Рейна. В своем завещании он просил свою мать, герцогиню де Лонгвиль, добиться узаконения своего внебрачного сына, шевалье д'Орлеана (возможно, он был сыном супруги маршала де Лаферте). Эта просьба была весьма кстати, с точки зрения короля. И Людовик XIV охотно подписал грамоты (7 сентября), провозглашающие шевалье Орлеанского сыном графа де Сен-Поля. Без упоминания имени матери{213}. Оставалось лишь взять за основу этот текст, чтобы составить декабрьские грамоты, зарегистрированные парламентом 20 числа, которые дали имя и узаконили — не называя матери — герцога дю Мена, графа де Вексена и маленькую мадемуазель Нантскую.
Теперь ничего больше не мешало Франсуазе д'Обинье поселиться в Сен-Жермене со своими питомцами. И король имел возможность видеть своих узаконенных детей, холить их, привязаться к ним. Есть основания полагать, что начиная с 1674 года у него установились весьма интимные отношения с их гувернанткой. Все это делалось в большой тайне и не регулярно, так что прошло немало времени, прежде чем маркиза де Монтеспан начала ревновать, и еще больше времени, прежде чем она поняла, что поводов для ревности у нее было больше чем достаточно. Со своей стороны, король сразу увидел, как мадам Скаррон любит герцога дю Мена и что малыш любит больше свою гувернантку, чем свою собственную мать. Людовик XIV осыпал благодеяниями и почестями внучку Агриппы д'Обинье. Щедрое вознаграждение позволило ей стать владелицей земли в Ментеноне (1675). Только люди, ничего не знающие о тайнах придворной жизни, могли теперь говорить о «вдове Скаррон» или о «прекрасной протеже маркиза де Вилларсо». Итак, мадам де Ментенон удалось проскользнуть в Историю.
Многие авторы и почти все составители учебников истории негодуют при одном лишь упоминании о любовных связях Короля-Солнце. В этом отношении к королю в большей степени «повинен» менталитет людей XIX века, воспитанных в духе суровой религиозной янсенистской доктрины и светской морали. Современники Людовика XIV, которые были гораздо более верующими людьми, меньше морализировали. Протестанты, янсенисты, ханжи негодовали, а духовники и проповедники проявляли максимум мудрости и ловкости, чтобы справиться с этим сложным вопросом. Люди Церкви, которые пытались вмешаться по собственной инициативе в любовные дела короля, как, например, Боссюэ в 1675 году, очень быстро поняли, что всякое вмешательство могло вызвать эффект, противоположный тому, которого они пытались добиться. Наконец, нельзя воспринимать трагически гривуазные остроты шансонье. Одна из них пелась на мелодию известной рождественской песенки «Позвольте пастись вашим коровам»:
Двор, Париж и народ смотрели на любовные похождения Людовика XIV с таким же великим добродушием, как их отцы смотрели в свое время на любовные похождения Генриха IV. Они красивы — Мадемуазель де Лавальер, мадам де Монтеспан, мадам де Людр, мадемуазель де Фонтанж. Эти дамы дарят королю мимолетное счастье, а двору — новые развлечения. Они не вмешиваются в политику, поощряют искусства, являются сами как бы частью этих изящных искусств. И по этой причине («сердце имеет свои причины…») народное снисхождение обеспечено счастливому обладателю стольких красавиц.