С Амайрой и остальными человечка была очень осторожна. Дабы они вновь не утратили желание учиться, она то и дело говорила, как и что может быть связано с родами. Эти ученицы были более требовательными и дотошными, и потому частенько задавали вопросы: «А почему?», «А зачем?», «А если…». На что-то человека могла ответить, оставив красавиц удовлетворёнными, а что-то…
— Боюсь, я не знаю. Нам не объясняли. Более глубоко это рассказывают студентам-врачам, ибо им нужно будет высчитывать точную дозу лекарств.
На уроки Джасти тратила три часа в день, после чего отправляла Мариэль спать. Но Амайра, прежде чем целительницы встали из-за стола, потребовала продолжить занятия, обосновывая тем, что: «Нам нужно нагнать Мариэль».
— Вы хотя бы это выучите, — довольно-таки грубовато ответила Джасти. А что делать? Устала же.
— Не стоит сомневаться в нашей памяти.
Ладно. Плюс ещё три часа. В свою комнату Джасти ввалилась без задних ног. Спасибо Зевинас, что перестелил кровать. Сам он и не думал встать с постели, но вжался в стенку, давая человечке как можно больше места. Он уже привык спать с двумя женщинами. Знаете… кажется, он был не особо против того факта.
***
Теперь Джасти с уверенностью могла сказать, что дела шли на лад. Амайра больше не задевала и не раздражала, человечка без страха подпускала её к роженицам, но лишь для того, чтобы банально осмотреть. За что Мариэль укорила свою подругу:
— Ты позволила мне делать инъекции без этих знаний. Не будь так несправедлива к ним.
— Мне тогда срочно нужны были руки, — отмахнулась Джасти.
— Не стоит давать им новый повод отвернуться от тебя, — человечка сдалась очень быстро. И тем же вечером провела практическое занятие, обучая красавиц измерять пульс и давление. Работёнка не самая приятная — многим сёстрам она быстро наскучивает, а эльфийкам нравилось. Вот пусть теперь этим и занимаются по утрам и вечерам.
Красавицы быстро нагнали коллегу — теперь уроки шли своим чередом. Занятия сгладили острые углы между Мариэль и врачевательницами – в свободное время они частенько занимались тем, что обменивались опытом в приготовлении отваров и мазей. Когда получалось так, что любимая ученица Джасти и она сама ночевали в лазарете вместе, Мариэль делилась с ней тем, чему научилась у старших эльфиек.
Дни остановились дождливее, пора делать запасы трав на зиму. Джасти подняла вопрос о деньгах и узнала, что Мариэль была в учениках человечки на общественных началах. Никто за такое не платит. Как и «пленнице». У эльфиек денег просить отказались — кто-то был кормильцем в семье, у кого-то подрастал эльфинёнок. Но каждый вносил свой вклад в сбор трав. Сама Джасти частенько просилась в лес, дабы закрепить свои знания. Целительницы в это время тратили свободные часы на приготовление отваров.
Когда дожди заканчивались, и дивный народ выходил на улицы, они не упускали возможности напомнить Джасти о её месте в обществе. Особенно, они любили это делать, когда та была без сопровождающих. Человечка настолько привыкла, что её никто не трогал в дождливые дни, что первое «нападение» было весьма неожиданным. В плохую погоду её забрасывали грязью, которую та пыталась отмыть у своего домика, а в хорошую — камнями. Джасти никому не рассказывала. У своего нового дома она усердно пыталась отстирать грязные пятна, а в лазарете говорила, что просто упала. Человечка была не семилетней девочкой, которая могла получить защиту от своей матери. Она являлась взрослой женщиной, и должна сама поставить себя в этом мире. А вечно прячась за спинами, такое сделать было бы трудно. Да и кто обещал себе больше не плакать и не бояться? Джасти стойко держала своё слово.
Это стало приносить свои плоды — с каждой её вылазкой в лес или домой, она встречала знакомых мужчин или детей, которые ещё вчера бросались в неё камнями. Они проходили мимо со скучающим взглядом. Нападения становились реже, ведь любая игра рано или поздно наскучит, глаза когда-нибудь должны были привыкнуть к представителю иного вида. На это Джасти и делала ставки и не прогадала.
Нападения были реже, но ещё не прекращались.
Мариэль не глупа или слепа. Она всё прекрасно видела, особенно новые синяки. То на лбу, то на плече… Если красавица заставала Джасти за переодеванием, то её глазами представлялась картина из самых разных оттенков синего и фиолетового. Красавица рассказала Зевинасу, тот, игнорируя приказы человечки, обещал сопровождать её. Но ему нельзя! Джасти шла на любые хитрости, чтобы попасть домой или в лес: то даст ему какие-нибудь лёгкие снотворные таблетки, то просто не предупредит, что уходит… Злился, обижался, зато его хорошо идущее лечение не пропадало даром!
Правда, один раз на Джасти напали так, что она следующие три дня вообще боялась выйти на улицу. Сестра переждала дождь у себя дома и побежала в лазарет. Смеркалось, да и после дождя она была уверена, что никого не встретит. Да, улицы пустовали. Но её словно поджидали. Эльф быстрым шагом нагнал её, схватил за шею и бросил в один из домов. Человечка впечаталась лицом, тут же потеряв равновесие.
