— А с того, что Леголас никогда не просил меня идти с ним на орков. Его изначальным приказом было охранять тебя. И как бы я ни старался, не могу забыть о своём задании. Так что… — ох как кровожадно он улыбнулся. Джасти почему-то вспомнила мёд и муравейник. — …рад тебя видеть, beanna.
Девушка так и застыла с открытым ртом. Ч-что, простите? Нет, чушь! Он врёт. Точно врёт. Просто вчера увидел её побитое лицо и решил состроить из себя героя. Закрыв рот, Джасти одарила его сердитым взглядом и, как ранее, указала пальцем на дверь.
— Пошёл вон.
— А то что? — усмехнулся он, одним только своим пальцем опустив напряжённую руку медсестры. — Заболтаешь меня до смерти? Боюсь. А может, исколешь своими иголками? Как страшно. Нет, ещё лучше: заболтаешь меня до смерти.
— Повторяешься.
— А ты другого мне ничего не сможешь сделать.
Надо признать поражение — Джасти это поняла, стоило ей вновь осмотреть этого титана с ног до головы. Оставалось молиться на скорое возвращение Леголаса и требовать убрать этого грубияна. Ну или сам сбежит, учитывая, в каком именно лазарете находится. Йорвет же принял долгое молчание сестры за свою безоговорочную победу. Гордо задрав голову, он вышел из учебной комнаты, отставив Джасти одну. Она не торопилась уходить отсюда. Ей нужно было всё обдумать.
Когда злость стала постепенно остывать, человечка постаралась посмотреть на эту ситуацию с другой стороны. Как и говорилось выше — её враждебность была вызвана лишь сильной обидой. Но ведь она по нему искренне скучала, о чём призналась себе перед сном. Да и не она ли говорила, что за его спиной всегда чувствует себя защищённой? Одно не нравилось — если он сказал правду, то его приход вызван лишь долгом. А Джасти так не хотела. Не хотела, чтобы Старый Лис возненавидел её окончательно, ведь так происходит, когда долго остаёшься с объектом своего раздражения?
В любом случае, Джасти уже не могла что-либо поделать с этим. Надо выйти к своим ученицам с гордо поднятой головой. Что сестра и сделала. Открыв дверь, она, копируя Лиса с вздёрнутым подбородком, вышла из комнаты и огляделась. Мариэль с эльфийками проводили утренние манипуляции: измерение давления, пульса, вопросы, касаемые самочувствия. А вот Амайра… Она не опрашивала рожениц, зато мило щебетала с Йорветом. Ничего себе, Амайра умеет быть милой.
— Вести о Вашем выздоровлении быстро пронеслось по Лихолесью, — сладко проговорила она. Причём, сладость эта была весьма искренней. Джасти поняла, что они были хорошо знакомы, раз она так открыто с ним общается. Сам же Йорвет отвечал коротко, сдержанно, но слегка улыбался. — Как же так получилось, что Вы оказались здесь?
— Решил немного отдохнуть от военной службы. Я также рад видеть тебя, Амайра. Надеюсь, королевская целительница не будет против моего присутствия?
— О нет-нет, Йорвет, как Вы могли подумать, что я буду против?
Джасти смотрела на всё это и хмурила нос. Как щебечет, аж противно! Видимо, Лис не шутил, сказав, что остается. Он не собирался уходить. Ну ничего… Посмотрим, на долго ли его хватит?
***
Но надо отдать Йорвету должное — он не мешал. Весь день молчал, отсиживался в углу, искоса наблюдал за тем, как женщины бегали от одной койки к другой. От него даже была польза — помочь кому-нибудь подняться или вывести на прогулку в этот солнечный день, Мариэль посылала его пару раз в лес за травами. Он был этому не очень рад, однако, выбегал из лазарета, как ошпаренный. К вечеру даже виски потирал. Видимо, голова заболела. Ещё бы. Младенцев становилось больше, крики — чаще.
Амайра не упускала возможность подойти к Старому Лису. Если у неё было свободное время, она обязательно тратила его на общение с эльфом. И каждый раз Джасти это почему-то бросалось в глаза. Нет, к эльфийке никаких претензий! Если она работала, то отдавала всю себя, только бы хоть как-то облегчить страдания беременным — Джасти как раз их научила особому массажу. Но непонятно по каким причинам сестра очень сильно злилась, когда видела их вместе. Также было безумно любопытно, что их связывало. Может, они бывшие любовники? Или друзья… Но Амайра смотрела на него не как на друга.
К ужину в лазарет привели ещё одну эльфийку. Йорвет спрятался в комнате, чтобы составить компанию Зевинасу, а беременная быстро переоделась и легла на свободное место. Она боялась, не доверяла человеку и каждый раз вздрагивала, когда Джасти к ней подходила. Ничего, сестра уже привыкла. Через Мариэль или Амайру она разговаривала с новенькой, но манипуляции проводила без объяснений. Дело в лени. Джасти надоело повторять всё и всем. Сейчас она приступила к подсчёту сердцебиения малыша. К слову, сестра ещё никого не учила этому. Она не обращала внимания, как странно на неё смотрели ученицы, ведь сердце не на животе! Да и долгая это процедура…
— Что она делает? — испуганно спросила эльфийка, отвлекая Джасти от работы.
Ученицы пожали плечами.
