Но не всё так радужно. Встретили Джасти… Никак. На неё не смотрели, к её телеге не хотели подходить — всё внимание дивного народа направленно именно на раненых. «Ну и ладно!». Йорвет отошёл говорить с каким-то мужчиной. Возможно, он тут главный. Исенгрима позвали зачем-то к раненым. А сестра подползла к краю повозки и медленно спустилась. Стоять на ногах было не так больно, но приходилось опираться обо что-нибудь. Того и смотри, к завтрашнему вечеру она уже сможет вернуться к своим обязанностям.
Заметив её рвение опробовать ступни, Зевран подскочил к девушке и подхватил за талию.
— Ай-ай, dana, побереги свои дивные ножки, — улыбнулся он, усаживая девушку обратно. — Не торопись.
— О чём сейчас идёт речь? — Джасти не особо слушала Ворона. Любопытно, о чём болтают эльфы. Особенно, одноглазый с тем мужчиной. На них она, собственно, и указала.
— Староста объясняет, какие дома выделили для ребят, — проговорил Зевран, помолчал, вместе с девушкой наблюдая, как Йорвет хмурится на ответ старшего эльфа. Перебив его, он повысил голос и выдал длинный монолог. По его окончанию Ворон добавил: — Требует для тебя отдельный дом.
— Отдельный? — удивилась она. — Из-за того, что я человек?
— Возможно, — пожал плечами златовласый.
Нет, Джасти дала обещание, что перестанет себя жалеть. Во всём нужно видеть свои плюсы. Отдельный маленький домик или сарай, который можно подделать под себя, звучало не так уж и плохо. А что? Никаких тебе косых взглядов, никто не будет беспокоить…
Юноши, правившие телегами, погнали лошадей к центру деревни, куда за ними проследовала толпа собравшихся здесь эльфов. Исенгрим, удовлетворённый всеми ответами мужчин, вернулся к Мариэль. Недолго что-то объяснял, потом повёл к домам. Очень быстро на поляне, где их встречали, осталась лишь телега сестры вместе с ней, Ворон, Лис да староста.
— … Йорвету удалось выбить для тебя один домик, — продолжал переводить Зевран. Староста указал одноглазому пальцем на один очень маленький домик, который действительно походил на сарай. Позади этого здания было ещё одно с зашторенными окнами. Явно никем не заселено. Может дровяник? Глава деревни стал рассказывать что-то, но командир Белок часто перебивал, вступая в спор. — … Йорвет требует для тебя лучшие условия.
— Правда? — искренне удивилась Джасти.
— Да. А вы, я смотрю, неплохо сдружились. Вон как за тебя спорит.
Да, действительно. Джасти стало приятно. Это после той ночи у костра Лис стал таким заботливым? Интересно, что на него так повлияло? А эльфийский староста был на грани, чтобы не послать воина куда подальше. Аж вены на висках вздулись, но он держался, голос не повышал.
— Староста непреклонен, — перевёл златовласый. — Но согласился перевезти туда кровать получше, — Йорвет произнёс слова, после которых показал два пальца. Старый эльф, да и Зевран, удивленно вытаращились на Йорвета.
— Что? Что он сказал? — нетерпеливо спросила девушка.
— Говорит, чтобы там было две кровати, — не сразу перевёл Ворон и хитрюще, как лиса, взглянул на девушку: — Признавайся, что между вами произошло, раз он собрался жить с тобой.
— Да ничего! Я… я что? Я тоже ничего. И он… — Джасти стала оправдываться и возмущаться так, словно её обозвали девушкой, занимающейся не самой благородной профессией. Зевран засмеялся, созерцая такую реакцию. — Просто пару дней мы друг друга не бесили, вот и всё!
— Ладно, верю, — смешно ему, видите ли. Даже слёзы из глаз покатились от хохота, которые он поспешно смахнул. — Да не беспокойся. Я же ничего такого не имел ввиду. Хотя знаешь… — юноша замолчал, пытаясь успокоиться, смотря на сурового Лиса и старосту. Потом куда-то вдаль. — Я, кажется, знаю, почему Лис так решил.
Джасти проследила за его взглядом и увидела выглядывающих из-за угла ближайшего дома ребят. По человеческим меркам им было от десяти до девятнадцати лет. Дети дивного народа смотрели на человечку, о чём-то перешёптывались и смеялись. Взрослые, которые замечали эту картину, немедленно прогоняли детей, но не из-за неприличного поведения. Во взгляде взрослых Джасти видела лютую ненависть.
— Я так понимаю, мне тут небезопасно, — скорее не спросила, а констатировала факт. Зевран ответил тяжелым вдохом. — В наших сказках вы менее… агрессивные.
— Чем старше становимся, тем менее подвержены эмоциональным всплескам, — пожал плечами Зевран. — Дети есть дети. А взрослые… Просто пойми, у них есть причины ненавидеть людей.
— А сколько тогда лет Йорвету? Он сдержанностью не отличается.
— А ты нам всем предлагаешь с каменными лицами ходить и ничего не чувствовать? — беззлобно поинтересовался Ворон. Резонный вопрос. — У нас тоже могут быть разные характеры. Кто-то вспыльчивый, кто-то спокойный… А сколько Йорвету… Дай-ка подумать… Он на несколько столетий старше принца… Леголасу сейчас…
— Столетий? — ахнула Джасти. Нет, она прекрасно понимала, что эльфы долгожители, но чтобы говорить о столетиях так, будто о пару-тройках лет… — Ладно, можешь не отвечать на этот вопрос. А то мне будет некомфортно с вами общаться.
