Забыли о том, что Джасти считала Йорвета опасным, когда тот переходил на такой подозрительно спокойный тон. Нет. Настоящая угроза исходила именно от этого огромного куска льда — по-другому Джасти не могла описать короля дивного народа. Но нужно отдать Амайре должное: человечка тут же бы сжалась, если Трандуил подошёл именно к ней, но эльфийка, хоть и прятала своё лицо, продолжала стоять перед правителем прямо, будто она не целительница вовсе, а какая-нибудь графиня. Даже осмелилась ответить ему:
— Я не считаю информацию о функциях и строении кожи нужной для нас, Владыка.
— С каких пор это стало причиной того, что можно ослушаться приказа? — повысил голос Трандуил. Нет, Джасти всё-таки вжала голову. Мало его властного голоса, так он ещё и эхом разнёсся по этому странному тронному залу. — Почему я должен тратить своё время, дабы повторять тебе то, что было сказано ранее?
— Дело не только в этом, Владыка! Она не позволяет подходить к нашим эльфийкам! Порой, даже прикасаться к ним. Словно мы тут чужаки. Вы считаете, что это нормально? Я и другие целительницы потратили не один десяток лет, чтобы постичь те знания, что помогают нам отсрочить смерть и вылечить хворь, — Амайра уж больно дерзко вскинула подбородок и впервые взглянула в глаза Трандуила. — Мне казалось, я достаточно долго прослужила Вам в Вашем дворце, дабы доказать свой профессионализм.
Эльфу не очень понравилось, как с ним заговорила Амайра, но, кажется, он либо почувствовал некий укол вины перед той, которую знал лично уже долгое время, либо он вошёл в положение эльфийки, поняв, как несправедливо поступил с ней. Чёрт знает, но теперь его взор был устремлён на Джасти.
— Это правда?
Благо, у Джасти был готов ответ на этот вопрос:
— К практике даже у нас не допускают никого, кто не прошёл теорию. А теория, Владыка, очень большая. Свечение, каким пользуются ваши лекари, ускоряет кровообращение и расслабляет мышцы. Вспомните, что было в той деревне, куда меня привёз Леголас. Стоило мне попросить тех эльфиек убрать своё свечение, как роды тут же пошли на лад. При этом я не оставляю Амайру и других без работы. Помывка полов, обработка кроватей, частая смена белья — это всё залог того, что роды пройдут без осложнений и без попаданий в организм матери и младенца инфекций. Но Амайра считает, что я просто нашла себе бесплатную силу для грязной работы, но это не так. Я и Мариэль также выполняем эту работу.
От волнения и столь долгого объяснения в глотке Джасти пересохло, последние два предложения она почти что прохрипела, но Трандуилу было как-то всё равно на страдания человечки. «Мог бы и воды предложить», — да, нагло, а что поделать? Вся эта ситуация немного раздражала. Выводили из себя её ладони — они потели от мандража и быстро замерзали. Руки будто бы мешали, и она никак не могла найти им применения — то за спиной сплетёт пальцы в замок, то пытается изобразить стоящего в строю солдата, опустив руки по швам...
Сестра ощущала, что Леголас всё это время смотрел только на неё. Наверное, и сам беспокоился, но его еле заметная улыбка, которую лишь слегка освещали висящие на колоннах факелы, говорила Джасти, что всё идёт хорошо.
Слов человека было достаточно, чтобы Владыка полностью принял её сторону. Переходя на эльфийский, он долго отчитывал Амайру за то, что она отняла его время на такую непростительную глупость. Ну, так Джасти показалось. После чего троица поклонилась Трандуилу, и Леголас попросил девушек подождать его снаружи.
Джасти не помнила куда идти, так что пришлось пользоваться Амайрой, как компасом. Но на улице та, не дожидаясь принца, взобралась на коня и погнала его в деревню. Сестра осталась стоять одна средь красивых колонн и двух стражников, что охраняли вход в пещеру-дворец. Наконец-то она смогла с облегчением выдохнуть и потереть заледенелые ладони друг о друга.
Леголаса всё не было. Интересно, быть может, Трандуил его за что-то отчитывает? Кстати, прошло всё довольно легко. В смысле, сестра ожидала часовые словесные баталии, крики, споры, круглый стол, сотни советников, открытую неприязнь главного эльфа к чужому существу... Но нет.
Снаружи утро уже медленно переходило в день, но солнце более не сияло над этим прекрасным местом. Было светло, но пасмурно. Джасти приобняла себя за плечи и подошла ближе к лошади принца. Зверь лениво повернул голову в сторону человечки, смешно встряхнул ей и фыркнул что-то на своём лошадином.
Спустя ещё пять минут вернулся Леголас. Как оказалось, он выбивал для Джасти и Мариэль домик в деревне, чем очень удивил человечку.
— Спасибо большое, — искренне произнесла она, — но мне он не нужен.
— Разве? — хитрюще сощурил глаза принц. — На твоей кровати ночует Зевинас и Мариэль, что уже очень неприлично. А ты спишь... либо на столе, либо среди рожениц. Нет, Джасти, так дело не пойдёт.
— Кстати о роженицах. За ними нужен постоянный контроль. Ты предлагаешь мне оставить их без присмотра?
