Через каждые пять минут она замечала, что дождь становился меньше, но насквозь вымокшей одежде это не особо помогало. Быстрой трусцой она добралась до деревни и искала в запутанных улицах нужное здание. Мысленно девушка ликовала, что не столкнулась ни с одним эльфом, но, тем самым сглазив, человечка получила большим грязевым комком в спину. Оглянулась — позади никого, только слышался сквозь бьющиеся о лужи капли детский смех.
На этот раз Джасти была умнее и просто поторопилась скрыться с глаз маленьких засранцев. Да и лазарет... уже... близко... Что за чёрт?! Здание было окружено десятками эльфов, которых дождь явно не беспокоил. Кто-то облачился примерно в такой же плащ, как и Джасти — такой же мокрый. А кто-то не особо беспокоился о своих прекрасных волосах. И все они толпились то у окна, то у входной двери, за которой Джасти отчетливо слышала крик Зевинаса:
— Я сказал, что входить нельзя!.. Нет, человечки нет здесь!.. Прошу вас, успокойтесь!..
Джасти не на шутку испугалась и, грубо отпихивая эльфов, стала пробираться ко входу. Сквозь шум, что создавали эти любопытные зеваки, сестра стала слышать что-то ещё. И это что-то исходило из здания. Не то стоны, не то вопли — дождь и возмущенные возгласы жителей деревни перебивали все остальные звуки.
Наконец-то, добравшись до входа, сестра забила в дверь кулаками:
— Зевинас, это я! Открывай!
Услышав человеческую речь, юноша тут же открыл дверь, не очень мягко втащил её в лазарет и вновь заперся. Джасти даже не возмущалась тем фактом, что он находился в одном помещении с роженицами, а не в комнате. Если он здесь, значит, что-то случилось. А случилось страшное...
Две эльфийки держали Мариэль за руки, несмотря на её вопли и на попытки вырваться. А тянулась она к Амайре, которая принимала роды у одной женщины. Целительница и ещё одна её подручная кружили над роженицей, освещая её светом своих рук, да таким ярким, словно в их ладонях пряталось маленькое солнце. Джасти чуть ли не лопалась от возмущения, хотела кричать и бить метлой всех. Да вот только поздно уже.
Джасти ринулась вперёд, чтобы оттянуть Амайру за волосы, но, встав достаточно близко, она увидела, что все простыни и даже пол под кроватью роженицы были в крови. Сколько крови... У ног эльфийки на тех же тканях лежало маленькое мёртвое тельце. Точно мертвое — Джасти, даже если бы смогла отойти от шока, в котором сейчас пребывала, не смогла бы реанимировать. А его мать... Мать слабо постанывала. Уже и не скажешь, что вчера она была представительницей прекрасного дивного народа. Теперь бледная, иссохшая женщина смотрела куда-то в пустоту и не слышала ни мольбы целительниц, ни плачь своих соседок...
— Джасти, помоги ей! — наконец, её увидела Мариэль.
Знакомый голос будто ударил человечку, приводя в чувства. Она бросилась к своим препаратам, вернулась к кровати, стала вводить... Но эльфийка вздохнула последний раз и замерла. В эту секунду в лазарете наступила тишина, которую нарушал лишь дождь да кричащие снаружи эльфы.
Джасти смотрела на два трупа и не могла сказать ни слова, хотя вопросов было очень много. Боковым зрением она заметила, что на неё смотрела Амайра. Готовая к крикам и, возможно, к драке, человечка повернулась к эльфийке, но увидела лишь скорбь на лице и глаза, наполненные ужасом от произошедшего.
— Тебя здесь не было, — хрипло прошептала женщина. — Но сможешь ли ты с помощью своей хвалёной медицины сказать, что здесь произошло?
Человечка хотела было возмутиться, дать той пощечину за такие слова в такое время! Но Амайра спросила не из чистого любопытства. Как поняла Джасти, эльфийка пыталась спасти мать и дитя «по старинке», но видя полный крах, она желала знать, смог бы человек спасти её, понимала ли она, что случилось? Могла ли это предотвратить, наделённая знаниями об организме?
Джасти перевела свой взгляд на труп. Она отсутствовала не очень долго. Но за это время уже родился малыш, да ещё и с такими последствиями. У сестры было предположение — разумеется, без должного осмотра трудно что-либо говорить. Но даже это предположение она решила озвучить:
— Думаю, стремительные роды, — глухо ответила она. — Отслойка плаценты до рождения малыша. Сильное кровотечение, которое
Амайра прикусила нижнюю губу, зажмурилась и опустила голову, словно пыталась сдержать плач. В эту секунду остальные отпустили Мариэль. Красавица подбежала к Джасти и что-то затараторила ей в ухо, но та не слушала.
— Можешь впустить отца, — сказала одна из эльфиек Зевинасу.
