Красавицы быстро нагнали коллегу — теперь уроки шли своим чередом. Занятия сгладили острые углы между Мариэль и врачевательницами – в свободное время они частенько занимались тем, что обменивались опытом в приготовлении отваров и мазей. Когда получалось так, что любимая ученица Джасти и она сама ночевали в лазарете вместе, Мариэль делилась с ней тем, чему научилась у старших эльфиек.
Дни остановились дождливее, пора делать запасы трав на зиму. Джасти подняла вопрос о деньгах и узнала, что Мариэль была в учениках человечки на общественных началах. Никто за такое не платит. Как и «пленнице». У эльфиек денег просить отказались — кто-то был кормильцем в семье, у кого-то подрастал эльфинёнок. Но каждый вносил свой вклад в сбор трав. Сама Джасти частенько просилась в лес, дабы закрепить свои знания. Целительницы в это время тратили свободные часы на приготовление отваров.
Когда дожди заканчивались, и дивный народ выходил на улицы, они не упускали возможности напомнить Джасти о её месте в обществе. Особенно, они любили это делать, когда та была без сопровождающих. Человечка настолько привыкла, что её никто не трогал в дождливые дни, что первое «нападение» было весьма неожиданным. В плохую погоду её забрасывали грязью, которую та пыталась отмыть у своего домика, а в хорошую — камнями. Джасти никому не рассказывала. У своего нового дома она усердно пыталась отстирать грязные пятна, а в лазарете говорила, что просто упала. Человечка была не семилетней девочкой, которая могла получить защиту от своей матери. Она являлась взрослой женщиной, и должна сама поставить себя в этом мире. А вечно прячась за спинами, такое сделать было бы трудно. Да и кто обещал себе больше не плакать и не бояться? Джасти стойко держала своё слово.
Это стало приносить свои плоды — с каждой её вылазкой в лес или домой, она встречала знакомых мужчин или детей, которые ещё вчера бросались в неё камнями. Они проходили мимо со скучающим взглядом. Нападения становились реже, ведь любая игра рано или поздно наскучит, глаза когда-нибудь должны были привыкнуть к представителю иного вида. На это Джасти и делала ставки и не прогадала.
Нападения были реже, но ещё не прекращались.
Мариэль не глупа или слепа. Она всё прекрасно видела, особенно новые синяки. То на лбу, то на плече... Если красавица заставала Джасти за переодеванием, то её глазами представлялась картина из самых разных оттенков синего и фиолетового. Красавица рассказала Зевинасу, тот, игнорируя приказы человечки, обещал сопровождать её. Но ему нельзя! Джасти шла на любые хитрости, чтобы попасть домой или в лес: то даст ему какие-нибудь лёгкие снотворные таблетки, то просто не предупредит, что уходит... Злился, обижался, зато его хорошо идущее лечение не пропадало даром!
Правда, один раз на Джасти напали так, что она следующие три дня вообще боялась выйти на улицу. Сестра переждала дождь у себя дома и побежала в лазарет. Смеркалось, да и после дождя она была уверена, что никого не встретит. Да, улицы пустовали. Но её словно поджидали. Эльф быстрым шагом нагнал её, схватил за шею и бросил в один из домов. Человечка впечаталась лицом, тут же потеряв равновесие.
Кто на неё напал — она не увидела, ибо обзор закрывали полетевшие от боли искры. Нападающий на этом не остановился, и как только Джасти развернулась, чтобы встретиться с ним взглядом, тот тут же ударил её кулаком по лицу, опрокидывая маленькую по сравнению с ним человечку. Стоило ли говорить, какой ужас и какую боль она испытала в тот момент? Успев вскрикнуть, она упала лицом в лужу, но в мокрой воде ощутила, как к губе словно прислонили раскалённое железо — жжение было как от удара, так и от потёкшей крови. Она везде — на губах, подбородке и во рту. Человечка её сплюнула не как капельку слюны, а будто набрала её полный рот.
Нападающий не удовлетворился видом крови. Далее последовали пара сильных ударов ногой в живот. Дыхание мгновенно перекрылось, попытки схватить воздух были бесполезными — Джасти начала задыхаться. Объятая звериным страхом за свою жизнь, человечка хотела отползти от незнакомца, руки судорожно пытались найти в грязных лужах хоть какое-нибудь спасение — камень, мусор... Всё, что можно было бы швырнуть в эльфа.
Он что-то кричал на своём языке, и те крики стали спасением для Джасти — из соседнего дома выбежали представители прекрасной расы. Задумка ли небес, или просто совпадение, но это был дом, в котором жила Нимэль и её знакомые. Мужчины тут же отшвырнули от человечки нападающего, новоиспеченная мать кинулась к Джасти на помощь, попыталась поднять, но та, ещё не получив доступ к дыханию, лишь каталась по земле. Она слышала, как мужчины стали драться между собой и голос Нимэль, ощущала дикую боль, что охватила всё её лицо, а потом и спасительный вдох, который она вобрала в себя, будто ребёнок материнское молоко.
