Сегодня с ним никто спорить не стал. Видимо, всем вчера хватило, как Йорвет отчитывал Киарана. Ну и хорошо. А то сегодня он был готов убить каждого, кто помешает ему поговорить со своей целью.
Чтобы обойти деревню и добраться до опушки, нужно было потратить много времени, так что Лис вышел ещё когда светило солнце. Да и до места добрался, когда лучи ещё освещали домик. В это время, как он и ожидал, Мариэль ещё не вернулась. Но не будет же она ночевать в лазарете, верно? Так что, нужно как-то убить время.
Йорвет решил зайти в дом и посмотрел на обитель маленькой целительницы. В нём было очень мало мебели, зато весьма уютно. Малышка с трепетом относилась к чистоте здания, где-то разместила маленькие коврики. Камин на кухне был холодным, что говорило о том, что дом пустовал весь день. Жила она здесь одна — мужскую работу никто не выполнял. Рядом с камином аккуратно были сложены сухие ветки, а не дрова, как полагается. В углу сооружена метла, но делалась явно слабыми руками женщины — верёвка еле-еле удерживала ветки метлы, да и узел был неподходящим. Можно было делать ставки на то, когда это жалкое сооружение развалиться.
Второй этаж также отличался чистотой. В одной из комнат уборка была не закончена. На одной половине стояли чистые от грязи вещи (Йорвет всё равно назвал это хламом), а на другой — пыльный... «Мусор». Какие-то картины, прялка... Зачем она Мариэль? Похвально, что малышка умела прясть, но если она целый день пропадает в лазарете, то откуда возьмёт время на пряжу?
Оставалась последняя комната. Предсказуемо – это была спальня. Маленькая целительница аккуратно застелила кровать перед уходом, а сверху сложила два платья. Одно — старое, которое как раз недавно сушилось снаружи. А вот второе... Этого наряда эльф ещё не видел на Мариэль. Да и вообще, не представлял, что она оденет такое красное платье. По цвету оно было... да как его повязка! Подождите-ка...
Йорвет с хмурым видом расправил наряд, и первое, что бросалось в глаз — размер. Оно было не на Мариэль, а как раз на Джасти. Значило ли это, что целительница делит свой дом с человечкой?
И словно в доказательство его словам, он услышал снаружи голоса. И один из них заставил сердце старого воина ёкнуть. Ведь именно за этим голосом он гнался эти пару недель, пока прибывал в Амарайле! Он подошёл к окну и увидел двух женщин, подходящих к дому. Уже стемнело, девушки о чём-то горячо спорили и смотрели себе под ноги — Йорвет не различал лиц, но узнавал голоса.
— Всё хорошо, правда! Ступай в лазарет, — человечка, как всегда, была чем-то недовольна. Старый Лис улыбнулся.
— Ты уверена? Я могу побыть с тобой.
— Нет. Это всего лишь грязь. Я привыкла... Глупые дети! Я задолбалась стирать платья! Из-за дождей они не успевают сохнуть!
— Прошу тебя, успокойся...
— Бесят эти дети... Нет, спасибо, не надо. Я сама умоюсь и переоденусь. Иди обратно. Нечего рожениц оставлять на такое долгое время одних.
Мариэль что-то тихо зашептала подруге и быстрым шагом удалилась. Йорвет оказался прав, они жили вместе и, кажется, дежурили в лазарете по очереди. Вот, по сути, он и убедился, что с девчонкой всё хорошо. Почему бы не выскользнуть через окно и не вернуться с чистой совестью к Белкам? «Хочу на неё взглянуть. Хоть одну секунду».
Йорвет даже не стал объяснять свой порыв. Устал искать ответы на вопросы, которые сам себе задавал. Тихо открыв окно, он дождался, когда Джасти скроется в сарае, спрыгнул на крышу близстоящего стойла и замер. Вышла она с каким-то подобием корыта. Больше напоминало дуршлаг. Она всё смотрела куда-то в землю, время от времени вытирала своё лицо. Старый Лис заметил, что она вся измазана грязью. На платье, на волосах... И, кажется, на лице. Это ж как надо было упасть?
С корытом человечка подошла к колодцу и набрала в него воды. Никаких скамеек или столов рядом не было – Джасти встала на четвереньки перед корытом и тщательно стала мыть своё лицо. Поймав момент, когда шаги Йорвета будут заглушены брызгами воды, он ловко спрыгнул на землю и спрятался за ближайшим деревом, наблюдая за девушкой.
Она мыла всё — лицо, шею, даже волосы. Пару раз отчего-то морщилась. Наверное, от холода, ведь осень на дворе. А потом человечка выпрямилась, чтобы вылить грязную воду и налить новую. Тут-то Йорвет и увидел Джасти «во всей красе»... Эльф остолбенел, не отрывая взгляда от девичьего лица. Половину её губ огибало неестественное покраснение, там же была и большая болячка, которая сразу сказала Йорвету, что произошло с медсестрой. На лбу красовались пару синяков — один свежее другого, а на шее вырисовывались несколько отметин, по которым Йорвет невольно представил себе, как какой-то житель деревни хватает ту за шею.
После разговора с Мариэль Йорвет знал, что дела у Джасти плохи, но он не мог представить, что настолько! Это были не удары исподтишка! Кто-то, не боясь гнева принца или владыки, ударил её в лицо! И эта грязь на её платье... С такого близкого расстояния эльф понял, что она не упала, а её просто забрасывали!
