Следующий день прошёл очень спокойно. Отпустив двух красавиц домой, Джасти с ещё одной подручной Амайры тщательно обработала кровати, пока остальные проводили осмотры и опросы. После чего у учениц было достаточно свободного времени, чтобы сходить и насобирать трав, изготовить мази, сварить отвары... Вечером они просили сестру в силу большого количества свободного времени преподать больше материала. Сестра согласилась, но вместо ещё одной теории она провела небольшую практику, где эльфийки должны были определить предлежание плода. Им было это очень интересно, и вновь их переполняли слёзы счастья. Джасти не понимала, но Мариэль объяснила: целители очень боятся причинить вред малышу. Разрешено было только гладить животы, а то, чтобы вот так надавливать — и речи не могло идти! Так что, можно сказать, что они впервые не только вчера слышали, но сегодня ещё и чувствовали ребёнка внутри матери.
Когда Джасти распрощалась со своими ученицами и осмотрела Зевинаса, до неё наконец дошло, что остался Йорвет и преданно ждёт её. Мало того, что он собирался её провожать, так ещё и ночевать будет в доме, где всего одна кровать. Нет, они уже спали вместе — точнее, на двух соединённых вместе кроватях, но всё равно! С этой мыслью сестра так и застыла перед лицом Зевинаса с пунцовыми щеками.
— Justi? — вывел её из мыслей Зевинас.
Она улыбнулась воину и покачала головой, мол, ничего.
Одноглазый стоял там, за дверью, и общался с Мариэль. Джасти, как могла, оттягивала момент, когда они вдвоём смогут остаться наедине. Не очень-то этого хотелось. Рано или поздно она перестанет чувствовать к нему обиду, простит, а через какое-то время он вновь воткнёт ей нож в спину. Нет, спасибо. Не хочется. Уж лучше ненавидеть того, кого нельзя любить. Любит ли? Джасти — не маленькая девочка. Она способна различать столь глубокое чувство от мимолётной влюбленности. Её подозрение на этот факт подтвердило сердечко, которое ёкнуло при виде Йорвета там, у дома. И если работа хоть как-то могла отвлечь мысли об эльфе, то впереди предстояла долгая ночь, в которую она не сможет уснуть, думая о том, с кем делит кровать.
— За это время его уже можно было прооперировать, выражаясь твоим языком! — раздался недовольный возглас командира Белок. — Дождь собирается, давай быстрее!
Ну, вот и всё. Пора идти. Распрощавшись с Зевинасом, Джасти вышла из комнаты, но её тут же встретила Мариэль:
— Если ничего в лазарете не случится, набери утром цветов, что растут у дома, хорошо? — сестра напрягла свою бедную, не тем занятую голову, дабы вспомнить хоть одно растение. — Я с тобой его ещё не проходила, но сейчас они как раз должны были раскрыть бутоны. Ты их не пропустишь — высокие толстые стебли с красными маленькими цветами. Только ты срывай их с корнем — мне нужны все компоненты, включая и сок в стеблях, — та лишь рассеянно кивнула. Ей было не до расспросов о названии, о свойствах... — Спасибо.
Джасти взяла из учебной комнаты корзину, и вместе с Йорветом вышли из лазарета.
Шли они молча, и эта тишина угнетала сестру. Она была напряжена, пыталась смотреть куда угодно, лишь бы не видеть своего спутника даже боковым зрением. Но кожей ощущала, что сам он чувствовал себя совершенно спокойно. И это злило девушку сильнее. Как так? Почему ей не по себе, а ему хоть бы хны?
Она всё-таки украдкой глянула на него — как раз была со стороны пустой глазницы. Йорвет добавил к своей повязке перо какой-то птицы и даже в городе продолжал носить с собой красиво вышитый колчан со стрелами, меч и лук, а руки теперь были скрыты под кожаными перчатками. Из-за шрама на губе казалось, что одноглазый постоянно скалился. С этой стороной его лица даже говорить было как-то боязно. Но, так как Джасти видела всю его рану, то понимала, что сейчас эльф был спокоен и не ощущал какой-нибудь ярости или гнева.
Постепенно привыкнув к его присутствию, Джасти улыбнулась тому факту, что больше не боится. Нет, ни Йорвета, а именно горожан. Погода сегодня была хорошей, эльфята наверняка бы вышли из-за угла ближайшего дома и кинули бы в девушку пару камней. Ведь их даже присутствие Мариэль не останавливало! Но человечка верила, что пока рядом Старый Лис, к ней никто не подойдёт. Не зря же она, когда сравнивала командира Белок и Леголаса, особенно отметила тот факт, что за мужественным Йорветом никогда не страшно.
Парочка ещё не вышла из деревни, как стал накрапывать дождь. Эльф что-то проворчал на своём языке, где Джасти чётко услышала «женщина».
— Что, хочешь сказать, что я во всем виновата? — фыркнула девушка. Старый Лис распахнул глаз и удивленно покосился на неё.
— Ты что, успела выучить эльфийский?
«Ха! Так и знала!».
— Во всех бедах виновата только я — вот, что я выучила.
— Значит, время, прожитое здесь, не прошло даром, — ехидно улыбнулся эльф.
