И было очень несправедливо, если мать так и не узнает, что за эксперимент на ней проводили — эльфийка тоже удостоилась этой чести. Она, далекая от медицины, слышала лишь странные шумы, которые даже не понимала, что издаёт, и одна из учениц рассказала ей, что именно она должна услышать.
— Я слышу... — тихо прошептала беременная спустя ещё пять минут тишины. — Да... Я слышу...
Будущая мать резко прикрыла рот рукой. Человечка напряглась, но оказывается, она просто начала плакать от счастья. Да от такого вида будущей матери все хотели разрыдаться. Наверное, только сейчас Джасти поняла, насколько желанны дети в этом мире. Никто не рожал ради материнского капитала, рабочей силы или того, чтобы привязать к себе мужчину. Но забеременев, всё равно был велик шанс потерять своё сокровище. Сестра невольно вспоминала слова Амайры: «У меня никогда не было столько выживших подряд, как у тебя». Значит ли это, что умирал каждый третий? Или.. второй?
— Что ты слышишь?
— Что случилось?
— Что они делают? — оживились рядом лежавшие эльфийки, смотря на эту сцену. Беременная только качала головой, вместо слов у неё выходили всхлипы, но будущая мать лучезарно улыбалась, положив руки на свой живот.
Джасти огляделась, смотря на взбудораженных эльфиек, но на глаза ей первым делом попался Йорвет, который не без любопытства смотрел на эту сцену из угла лазарета. Девушка поманила его рукой, но одноглазый будто бы не понял, что этот жест предназначался ему.
— Иди сюда, — улыбнулась Джасти и, осторожно сняв с беременной душки, протянула их Старому Лису. Сама не поняла, чем был вызван этот порыв. Он — не женщина, да и семьи у него нет, чтобы он по достоинству оценил, какое чудо Джасти показала здешним красавицам. Но отчего-то хотелось с ним поделиться. — Прислушайся.
Амайра явно была рада такому предложению и что-то сказала Йорвету, после чего он всё-таки подошёл и осторожно, будто бы ожидал подвох, взял душки и воткнул в свои уши. Он дольше остальных пытался услышать стук плода, смотря куда-то выше беременной, в пустоту. Но постепенно взгляд его стал проясняться, а на лице заиграла непонятная полуулыбка.
Конечно, он не охал, не плакал, но и не принял это как должное. Старый Лис оценил эту маленькую предоставленную ему честь. Эльф вернулся на своё место, чтобы никому не мешать, но до самого вечера на его лице играла странная усмешка.
***
Вечером Старый Лис ушёл провожать Мариэль домой, где, как считала Джасти, он должен остаться ночевать. Её не волновали вопросы о том, где он будет спать. Не в одной же кровати с малышкой? Если так, Джасти его убьёт. И не важно, что она не думала так о Зевинасе, который также делил с красавицей своё ложе. К нему Джасти относилась иначе.
В опустевшем лазарете человечка ещё раз обошла всех беременных, осмотрела младенцев и мысленно прикинула, можно ли кого-нибудь из них отпускать. Если учесть, что у здешних женщин регенерация была выше, чем у людей, а дети крепчали быстрей, то время их пребывания здесь можно сократить. Как раз две эльфийки, что рожали после Нимэль, готовы были вернуться домой. Тем более, что их семьи частенько дежурили недалеко от стен лазарета. Хоть не вламывались, и то хорошо.
С Зевинасом раньше было трудно. Языковой барьер и всё такое... Но, постепенно привыкнув к подругам, эльф уже немного понимал речь человечки, хотя и не мог говорить. Перед уходом домой или перед сном, а также во время обеда, Джасти отдавала своё время этому неспокойному эльфу. Бедолага чуть ли не выл от скуки и шума, что доносился из-за двери. Помимо медикаментозной терапии, ему очень помогали массаж грудной клетки и дыхательная гимнастика, облегчающие эльфу избавление от накопившегося гноя. Джасти настолько сильно думала о своих ученицах и о беременных, что напрочь забыла о Зевинасе: в смысле, она только сегодня заметила, что все недомогания эльфа сошли на нет. Головная боль? Температура? Слабость?.. Всё отлично! Кашель почти не беспокоил его, и Джасти с искренней радостью сообщила:
— Уже скоро я смогу отпустить тебя.
Он всё понял. Зевинас улыбнулся и даже обнял человечку. Пусть так, она не против. Даже обняла в ответ. Уже привязалась к этому несмышлёнышу. Тем более, он единственный, кроме Йорвета и Мариэль, кто был с ней от начала и до конца. Почему-то, смотря на него, сестра вспомнила Зеврана. Интересно, как там сейчас поживает Ворон? Его очень не хватало. Как только прибудет Леголас, Джасти обязательно пошлёт ему весточку.
