— Спой мне тогда что-нибудь, — Джасти кивнула, соглашаясь. И пусть Йорвет этого не увидел, но всё же задумался над тем, что сказать. Думал он долго, его рука продолжала согревать девичью ладонь. Приятно… Тепло… Едва ощутимо его пальцы сжали свою новую «повязку», и хоть Джасти вновь приготовилась к тому, что он уберёт её руку, но этого так и не произошло, в то время как пальцы её свободной руки зарывались в черные волосы эльфа. И пусть. «Не надо. Ещё чуть-чуть. Так спокойно». Каким бы он ни был злым, отчего-то человечка ощущала свою защищённость. И пусть он там сюсюкается с Амайрой, главное для Джасти было то, что Йорвет, как ей казалось, бывал таким умиротворённым только с ней. Пусть это иллюзии, но даже в них хотелось оставаться дольше.
— Помню, когда был маленьким, всегда мечтал защищать свой дом и короля. Мне не нужны были титулы, семья или друзья. Со мной мои лук и меч, и большего для счастья не нужно. Так думал я, пока не познал разлуку с тобой, моя дева. Ты ворвалась в мою жизнь словно вихрь, и теперь потерять тебя... Нет большего для меня страха. Ты – моя вечность, Джасти, но и краткий миг.
Чтобы он там ни шептал, звучало красиво. Особенно сейчас, когда Йорвет говорил так тихо, спокойно, растягивая каждое слово, словно напевая. Она слушала, куталась пальчиками в его волосах и улыбалась. Почему-то под это красивое звучание ей представлялся водопад, сумерки и радуга. Непонятно, почему.
— Красиво. Я распознала своё имя и «дева», — прошептала девушка. — А что ты сказал?
— Мы договаривались, что я что-то скажу, но о переводе…
— Небось, опять гадости про меня говорил, — улыбнулась она. Йорвет засмеялся, но на вопрос так и не ответил. Пора выполнить часть сделки. Настала её очередь долго думать о том, что бы спеть такого, чтобы и красиво было, и её голос мог взять нужные ноты. Это умела, но тот факт голосу красоты не придавал. Под выбор пала песня, которую сочинила её подруга, и которая обрела большую популярность средь её знакомых. Правда, Джасти там немного слова изменяла на ходу. Потому что захотелось!
Пела тихо, наконец убрав свою ладонь с его уже прикрытого глаза, и положила её на лоб эльфа, не зная, куда ещё деть. Йорвет не перебивал, лишь изредка улыбаясь. Он заметил явное изменение: уж больно подозрительно про зелёные глаза и Лиса, которого нужно отыскать. Но он молчал. А потом, кажется, стал медленно засыпать. Джасти ещё пару раз спела песню, убаюкивая его, а потом просто любовалась в тишине его внешностью.
27. Стрелял в воробья, а попал в журавля
Йорвет проснулся от ярких лучей солнца. Он не сразу вспомнил, что было перед сном, и потому долго удивлялся, что человечка забыла на его плече, и почему рука эльфа её приобнимает. А потом всё-таки вспомнил. Он уснул на девичьих коленях, слушая странную песенку. Но спал сном младенца. Мышцы наполнились силами, разум прояснился, хотя было ещё трудно прийти в себя после столь непривычно долгого сна.
Надо бы пойти и заняться делами, но… Так не хотелось будить это хрупкое создание. У стены Джасти свернулась калачиком, тесно прижимаясь к телу эльфа, даже не укрытая одеялом, на котором, собственно, и спал Лис. Видимо, замёрзла ночью и искала в Йорвете хоть какое-то тепло. Тёмные волосы слегка прикрывали её безмятежное лицо, и эльф не мог удержаться, чтобы не заправить их за ухо, что в конечном счёте и сделал, едва ощутимо касаясь её скулы, щеки и виска. Такая беззащитная.
Старый Лис ещё долго любовался этим лицом, пока не заметил боковым зрением какое-то движение за окном. Поднял голову — никого не было, но мужчина нутром чувствовал, что за ними наблюдают. Тяжело вздохнув и узнав наблюдателя, Йорвет медленно и аккуратно поднялся, боясь встревожить то хрупкое создание, что прижималось к нему.
