— Даже в спокойные времена мы умирали чаще, чем рождались. Владыка не виноват, что нас зажимают пауки и огры. Он, как правитель, пытается найти выход. И единственный выход для него — это отправиться жить в новые земли, где нас бы не беспокоили такие «соседи». Никто не виноват, что люди, жадные от природы, отказались впустить нас в свой мир. Я считаю, что Трандуил поступает верно. Наши воины умрут если уж не в войне с людьми, то в войне с ограми.
— Тебе слова не давали, Ворон, — огрызнулся Йорвет и перевёл взгляд на Леголаса. — Я могу держать меч и стрелять из лука. Позволь мне умереть в бою, как и полагается воину, а не здесь. От рук этой… женщины.
— Я сказал своё слово, Йорвет, — строго произнёс Леголас. — Ты останешься здесь. И в бой пойдёшь не раньше, чем Джасти решит, что ты здоров.
Эльф что-то пробубнил себе под нос, принял лежачее положение и отвернулся от своего друга. Наверное, уже бывшего друга. Переведя взгляд с Лиса на Зеврана, он лишь слегка кивнул ему в знак благодарности. Хоть кто-то в силах понять отца Леголаса. При том, что сам сын порой не может понять его.
Джасти всё так же стояла подле своего стола и наблюдала за происходящей сценой. Она уже давно перестала вытаскивать содержимое своих мешков. Просто смотрела на троих эльфов.
— Тебе ещё что-нибудь нужно? — спросил принц. Слова его прозвучали очень грубо и несдержанно, но спор со Старым Лисом его вымотал, разозлил. Он не хотел срываться на этой женщине, но не мог ничего с собой поделать.
— Д-да, — вышла она из своих раздумий и, покопавшись на своём столе, выудила из стопки бумаг один лист. — Здесь название таблеток, которые мне нужны. Тут нарисована упаковка… А вот тут я нарисовала всё, что мне нужно для капельниц, и подписала названия… Это нужно в больших количествах… А вот глюкоза…
— Хорошо, — перебил юноша Джасти и, сложив бумагу, убрал в карман. Она испугалась его резкости, и эльф мысленно себя отругал. — Прости. Спасибо тебе за работу. Я вижу, это действительно приносит пользу. С Йорветом я поговорил.
Она попыталась улыбнуться, но как-то криво. Ладно. Лучше уйти отсюда. Иначе своей мрачностью испортит настроение всем. Да и войну с людьми ещё никто не отменял. Пора было вести своих воинов в бой.
***
Здесь остался только эльф с татуировкой на щеке, и он не думал уходить вслед за Леголасом. Джасти поняла, что произошло что-то очень нехорошее. Эльфы молчали, лежали с нахмуренными лицами, Мариэль также не продолжила свою работу, хотя её было весьма трудно отвлечь.
— Исенгрим, — негромко позвала девушка эльфа. Тот лишь мыкнул, но голову не повернул. — Что-то случилось?
— Недобрые вести, — только ответил он.
— Не стоит беспокоиться, — вдруг сказал новенький, обращаясь к эльфам. — И вы тоже не забивайте себе головы! Вороны вас не подведут!
— Жалкий хвастун, — прорычал Йорвет.
— И тебя, Старый Лис, я тоже рад видеть в добром здравии. Кстати, Киаран занял твоё место и, получив войска, повёл их туда, где ты потерпел своё первое поражение.
— На что ты намекаешь?
Джасти смотрела то на этого опасного одноглазого, то на весело улыбающегося эльфа и взглядом умоляла Исенгрима успокоить их. Но тот лишь махнул рукой.
— Не переживай. Они всегда не очень хорошо ладили. До драки не дойдёт.
— Я в этом сомневаюсь, — нахмурилась Джасти, но решила довериться Исенгриму и, наконец-то достав последнюю книгу, повесила мешок на стул. Один из оставшихся мешков с перчатками показался Джасти тяжелее остальных и она надеялась, что Леголас не забыл о том, что она просила его принести. Повезло! В недрах одного из них действительно валялись тонометр и стетоскоп. Вот только тонометр был старого образца — механический. Что ж, нужно помолиться, чтобы был рабочим. Да и проверить надо на здоровых эльфах — вдруг, как и с температурой, у них всё иначе. — Мариэль! Сейчас буду учить тебя измерять пульс, давление и прослушивать лёгкие.
Исенгрим моментально перевёл девушке слова человека, и та немедленно подбежала к своей наставнице. Занятно, что вместе с ней навострили уши и Зевран с Йорветом. Девушка начала с простого — пульс. Она рассказала о видах пульса, о его значении… Но тут же столкнулась с одной проблемой — нет часов. Пришлось просить Исенгрима отсчитывать пятнадцать секунд. Сестра не любила выжидать всю минуту. Если пульс был ровным, то легче потом прибавить.
Пульс Мариэль составил сорок шесть ударов в минуту. Сказать, что Джасти была поражена — ничего не сказать.
— Что-то не так? — нахмурился Исенгрим.
Девушка промолчала и просто проделала с ним то же самое. Его пульс был сорок, и сестра заметно расслабилась. Для людей слишком низко. Но для эльфов, кажется, самое то.
— А меня? Я тоже хочу узнать свой пульс, — улыбнулся новенький, подбегая к ним. Джасти не против — чем больше проверит, тем точнее будет результат.
