— Что вы с ней сделали?! — Леголас взял себя в руки и попытался не думать об этом запахе, взглянув на мужчину. С последней встречи он изменился. Тогда это был сильный лидер и, несмотря на голод и измождённый вид, готовый со своим войском броситься на врага, защищая своим телом единственную женщину. Но сейчас он походил на старика. Неухоженный, поседевший, с заплывшими глазами и еле стоящий на ногах.
— С ней всё хорошо, — спокойно ответил Леголас, целясь мужчине в сердце.
— Верни её! — взревел мужчина опасно громко.
И в этот момент к нему подскочила тень и с точностью ударила рукояткой кинжала в голову человека так, чтобы тот моментально потерял сознание. Тело с грохотом упало на деревянный пол, открывая Леголасу незримого собеседника.
Такой же светловолосый эльф, но слишком низкий для своей расы. Он подбросил кинжал и перехватил его удобнее, дабы лезвие было направлено на человека.
— Нет, Зевран, — громко приказал принц своему собеседнику. Его рука повисла в воздухе. — Обещание есть обещание — среди этих людей никто не должен погибнуть от наших рук.
— Какое расточительство, — хмыкнул эльф и спрятал свой кинжал в ножны. — Надо уходить.
Услышав снаружи беспокойные разговоры направляющихся в этот дом солдат, Леголас кивнул.
***
Принц и его десять воинов вышли из портала, и Леголас хотел было уже вдохнуть свежего воздуха, но запах пьяного солдата окутал эльфа с головы до ног. Он никак не мог избавиться от ощущения, что мужчина до сих пор рядом с ним. Однако, чем ближе он приближался к лазарету, тем сильнее становился этот запах. Не сразу понял, что он исходил именно от здания, где лежали умирающие воины. И чем ближе он подходил, тем сильнее становилась эта вонь.
— Какой ужас! — прикрыл нос рядом идущий Зевран.
— Чем это так пахнет? — спросил один из позади идущих солдат.
«Она пытается перебить запахи гниющей плоти?» — предположил голубоглазый. Окна лазарета были открыты нараспашку, и Леголас не услышал привычных стонов раненых. Это его… напугало. Неужели все мертвы? За двое суток? В голове поселилась мысль, что это из-за него: он привёл к умирающим мученикам убийцу в овечьей шкуре.
— Эй, Исенгрим! — закричал Зевран, махая кому-то рукой.
Леголас не сразу заметил юношу, что стоял рядом с прачечной. Что ж, он жив, а значит мысли принца были ошибочными. Эльф выглядел спокойно, вот только то и дело потирал свой нос. Голубоглазый повёл своих людей к нему.
Исенгрим поклонился принцу, а остальных поприветствовал взглядом.
— Как у вас тут дела? — спокойно поинтересовался голубоглазый, но возмущённый возглас Зеврана не дал услышать его слова:
— Чем это у вас тут так пахнет?
— Девушка сказала, что надо всё обработать, — поморщился эльф. — Теперь ползает и протирает все поверхности и кровати какой-то пахучей жидкостью, — он с пониманием посмотрел на чихающих воинов и повёл Леголаса к лазарету.
— И всё-таки, как тут дела? — настойчивее поинтересовался принц.
— На удивление, всё хорошо, — коротко ответил провожатый. — Да и вы сами всё можете слышать. Никто больше не кричит от боли. Уже в первый день ребята наконец-то выспались. Женщина снимает боль, очищает раны… Она даже умеет лечить метки смерти.
— Да неужели? — не поверил Зевран.
— Да. Она… как же она их назвала? Пролежни. Говорит, что это легко лечится, и очень легко не допустить их возникновения.
Леголас шёл, слушал и не мог нарадоваться, что его идея и её реализация приносят плоды.
— И что, она никого не пыталась убить? — усмехнулся кто-то из воинов.
— Нет. Даже наоборот… — Леголас резко посмотрел на мрачного Исенгрима и взглядом потребовал объяснений. Поймав на себе взгляд принца, юноша нахмурился и тихо произнёс лишь два слова, в которых Леголас понял всё: — Йорвет очнулся.
Идущие позади воины ахнули в один голос. Даже Зевран открыл рот от удивления. Леголас, конечно, знал не только из рассказа своего спутника, что Йорвета давно похоронили. Но он не мог поверить: никто, кроме него не надеялся, что друг сможет одолеть смерть. И сейчас принц должен был быть счастлив. Однако, зная о глубокой ненависти Старого Лиса к людям, его пребывание подле той женщины может быть опасно… причём для неё самой. Это и подтвердил Исенгрим. Почему принц не подумал об этом раньше? Был ослеплён желанием спасти его?
— И что произошло? — мрачно поинтересовался эльф.
— Он её чуть не задушил, — ответил собеседник. — Мы с Мариэль, как ни пытались, не смогли оторвать его от женщины. Быть может, если бы она не ударила его в ожог, то так бы там и скончалась. Теперь боится к нему подходить.
К концу рассказа Исенгрим уже привёл воинов к дверям лазарета. Принц и думать забыл о запахе после таких новостей, но стоило ему открыть дверь, как волна этой вони накрыла как голубоглазого, так и всю его свиту. А ведь перед ним ещё была вторая закрытая дверь. Входить туда стало страшно.
