Не успела она взяться за свою водолазку, чтобы снять, как вспомнила о присутствии эльфа. Повернувшись к нему, она увидела скучающее лицо своего спутника, однако, оно было обращено именно на неё.
— Не отвернёшься?
— Ты меня, как женщина, не интересуешь, — отмахнулся он.
— Я промолчу о том, что это прозвучало обидно, но о правилах приличия вы, эльфы, должны что-то знать?
Хмыкнув, переводчик выполнил просьбу Джасти. А она, пытаясь не думать, что Исенгрим всё равно рядом, разделась, взяла мыло и вошла в воду. Не любила резкие погружения, от того шла медленно, привыкая к прохладе воды каждым сантиметром своего тела. И лишь когда под водой скрылась её грудь, она принялась тереть себя мылом.
Юноша спокойно стоял на своём месте, а Джасти время от времени буравила его взглядом. Ишь ты, какие мы гордые, прекрасный эльфийский народ! Не интересует, как женщина! Больно надо!
На самом деле, эти слова сильно задели девушку. Она всё понимала. Разные виды, враги, пленница и всё такое. Но чисто по-женски это было неприятно слышать. Такие слова больно били по самолюбию и расстраивали ту, которая никогда не считала себя страшной. Правда, писанной красавицей тоже себя не называла.
— Глупый эльф… — буркнула она себе под нос.
Кажется, даже на таком расстоянии её услышали — Исенгрим странно дёрнулся. Но нет. Он просто покопался в нагрудных карманах и что-то вытащил. Буквально через секунду зазвучала красивая мелодия. Юноша достал флейту, на которой он играл умирающим собратьям.
Сестра любила флейты. Никогда бы не закачала на свой плеер звук такого инструмента, но, когда доводилось случайно услышать его вживую, то уже не могла заставить себя оторваться. Особенно сейчас, здесь… Где флейту можно назвать главным аккомпанементом матери-природе.
Джасти не торопилась. Она наслаждалась чистой водой, видом этого прекрасного леса и звуком столь дивной игры. Не было ни одной фальшивой ноты. Звук чист, спокоен. Чем-то мелодия даже напоминала ей песню «Баллада о трёх сыновьях». Хотелось даже подпеть, но она стеснялась, боялась спугнуть флейту.
Замечательное утро. Лучшее за несколько месяцев.
***
Платье было очень красивое, лазурного цвета. Да и на Джасти смотрелось неплохо. Главное, чтобы не мешало работать. Правда, девушка больше любила, когда рукавов не было, но это легко исправить. Подарок Леголаса ей очень понравился. Теперь хоть она не будет так сильно потеть во время работы.
Язык так и чесался спросить у спутника: «Как я выгляжу»? Но решила, что это будет неуместно. Исенгрим закончил играть и повернулся к девушке, лишь когда заметил приближение. На её новый вид он даже не отреагировал.
— Возвращаемся?
Эльф с охотой согласился. Он немедленно выдвинулся в путь, а сестра потратила секунд десять на то, чтобы собрать мыло, полотенце и свои старые вещи в мешок. Они ей ещё понадобятся, чтобы вернуться к своим. Джасти надеялась на это.
Нет ничего приятнее, чем собственное чистое тело. Кожа дышала, руки стали гладкими, шершавость ладоней исчезла. Волосы продолжали свисать, как сосульки, но только потому, что они мокрые, а не жирные.
— Выглядишь счастливо, — зачем-то сказал Исенгрим.
— Знаешь, как я долго этого ждала?
— Могла бы попросить и раньше.
— Когда ты меня чуть не ударил? — улыбнулась сестра.
— А ты мне это ещё долго припоминать будешь? — Джасти была уверена, что Исенгрим обидится на её слова или разозлится. Но нет. Его лицо озарила беззлобная ухмылка. Хм... Раз уже разрешено припоминать ему такие вещи, то можно с уверенностью сказать, что их отношения перешли на новый уровень.
— Не очень долго.
— Нужно было думать, что говоришь.
— Кто знал, что вы настолько… — «Так, осторожнее на поворотах». — Что вы так сильно заблуждаетесь.
— Даже не знаю, радоваться ли мне теперь или нет, — загадочно произнёс спутник. — Ваше людское любопытство настолько сильно, что вы резали своих же, вскрывали трупы, мучили людей, пробуя на них разные вещества… Мы же уважаем смерть. Умерший собрат для нас священен. В итоге получается, что мы уважаем смерть во вред себе… Или как-то так.
Джасти опустила вопрос о том, откуда он всё это знает. Да и не хотелось узнавать о таких мелочах, когда Исенгрим так опечалился. Его можно понять. Это было очень обидно. Несправедливость была и здесь, в мире эльфов. Казалось бы, у таких святых, правильных…
— Я не знаю, что тебе на это ответить, — честно сказала Джасти.
— Ничего не отвечай. Мне достаточно того, что ты понимаешь эту несправедливость.
«Понимаю».
***
Утро ещё не кончилось. И зря Джасти посчитала его лучшим. В лазарете их ждало большое несчастье.
Началось с того, что ещё в лесу Исенгрим напрягся и устремил свой взор вперёд:
— Что-то случилось.
Джасти нахмурилась. Уже не думая о неприязни, спутник схватил Джасти за руку и побежал вперёд. Ему было всё равно, что бедняжка спотыкается, не успевает за его длинными ногами. Он быстро шёл, а ей приходилось бежать, да ещё и с мешком в руке.
