— Им нельзя этого знать, — негромко произнёс Йорвет на языке Джасти. Если собратья поймут, что она повинна в смерти Драниэля, то перестанут подпускать к себе эту женщину. Исенгрим нахмурился, но кивнул товарищу, обращая внимание на труп.
— Верно. Но что сказать?
— Что он всё равно должен был умереть. Убери его отсюда. А я поговорю с ней, — холодно ответил командир. Теперь уже он смотрел в сторону, куда убежала человечка. В любое другое время Старый Лис обрушил бы всю свою ярость на того, кто стал виновником в смерти эльфа. Но сейчас, видя, какое это было потрясение для самой женщины, в голове не осталось сомнений — она не хотела. Это была случайность. И пусть Йорвет не знает всех тонкостей человеческой медицины, он не мог поверить в то, что после стольких дней искреннего желания помочь она вдруг захотела хладнокровно убить Драниэля.
— Может, лучше наоборот? — от одноглазого не скрылось то недоверие, которым его наградил молодой эльф.
— Ничего я ей не сделаю.
— И всё же, я настаиваю! — самонадеянный глупец. Йорвет взглянул на него со злобой и обидой, всё ещё считая именно его истинным виновником произошедшего. Исенгрим не испугался. Напротив, даже принял его правила игры, смело смотря на оппонента.
Честно, Старый Лис был не против поменяться местами. Ему что, должно быть приятно общаться с человеческим отребьем? Нет. Но его тело ещё слишком слабо. Чтобы взглянуть на задыхающегося Драниэля ему нужно было собрать все силы, дабы преодолеть то расстояние, что было между их кроватями. Похоронить товарища просто не сможет. Но говорить об этом и показывать свою слабость Старый Лис не собирался.
Самопровозглашенный командир лазарета слишком быстро сдался под давлением товарища. И это было главной проблемой Исенгрима. Он чувствовал себя выше его — Йорвета — только потому, что тот пребывал в статусе раненого. Но стоило старшему эльфу вложить свою силу и мощь через один только взгляд, как тот сразу отступил. Исенгрим действительно не умел идти до конца, но при этом считал себя лучше, чем являлся на самом деле. Одноглазый много слышал о командире, именуемом Железным Волком. Но не мог понять, почему этого предводителя уважали и прозвали легендарным.
— Ты знаешь, что с тобой сделает Леголас, если ты её тронешь хоть пальцем, — прошипел Исенгрим.
Йорвет же тяжело вздохнул и медленно пошёл к выходу из лазарета. Тело сковала слабость. Столь сильная, что, казалось, он вот-вот потеряет контроль над своими ногами. Его колотил озноб, препараты женщины потеряли свой эффект — боль от глаза распространялась на всё лицо, голову и шею. И пульсировало так, словно сердце теперь находилось там, за прожжёнными веками. Лишь на недолгие десять минут он забыл о своих страданиях, когда услышал странное дыхание Драниэля. В тот момент он пытался уснуть. Но, как и предсказывала его интуиция, что-то должно было случиться. До койки Драниэля добрался, лишь когда эльф задохнулся. Бежать за женщиной уже было бессмысленно. Он и другие эльфы понимали, что это был конец молодого воина. Быть может, Лис расстроился бы сильнее, если бы это произошло не в доме Последнего Пути. Тут умирают все и всегда. К этому привыкли, здесь ждали только смерти.
Джасти не было рядом с лазаретом, но чуткий слух указал Йорвету, что человечка плакала в лесу, но недалеко. Тихо матерясь, эльф пошёл на её плач.
Девушка сидела на земле, обхватив и уткнувшись лбом в колени. Она искренне пыталась реветь тихо, да только получалось больно плохо. Йорвет безразлично осмотрел эту картину и подошёл ближе. Она не дёрнулась. Услышала ли?
— Эй, — ноль внимания. Йорвет не без брезгливости положил руку на её плечо, а девушка неожиданно сжалась в предвкушении удара. Да, наверное, он погорячился, когда душил её. Вон как теперь его боится. — Успокойся.
— Я его убила, — проплакала она. Эта фраза начинает доставать.
— Здесь все рано или поздно умирают.
— Нет, — наконец, она подняла голову, но посмотрела куда-то вдаль, а не на собеседника. — Ты не понимаешь. Он не мог умереть от такой раны. Точнее… я излечивала его. А этот ацетаминофен… Я не знала, что может быть аллергия. Я должна была знать… Я должна была проводить пробы на аллергии. Нас этому учили! Но в своей роте с другими врачами в этом отпала надобность... Столько лет прошло с тех пор, как я закончила колледж... Я даже не помню, как правильно делать эти пробы! Я не помню значений, не помню виды... На моей работе в этом не было нужды... — она больше всхлипывала, чем говорила, то и дело отвлекаясь на вытирания слёз. Что ж, она хоть говорила. — Потому вам нужен врач, а не медсестра!
Из её рассказа Йорвет понял, что она не была повинна. Это действительно несчастный случай.
— Но Леголас привёл именно тебя. Так что будь любезна, вытирай свои сопли и ступай работать.
Джасти продолжила сидеть. Будто его слова так и не были донесены до человеческих ушей. Йорвет нахмурился, но тащить её силой было слишком. Исенгрим вряд ли так быстро оттащил тело далеко. Повторная стычка с трупом ей явно не нужна. Вроде бы, она стала успокаиваться в присутствии эльфа.
***
