— А мне эти доспехи нравятся, — вмешался Себастиан. — У Джеймса теперь такой устрашающий вид. Если он будет с нами, преступники обделаются со страху. — Он ухмыльнулся.
— Вот и я так считаю, — упрямо поддержал его Харольд.
Тео закатила глаза:
— Мальчишечьи игры в войну! Всегда одно и то же.
— Ладно тебе, Тео, — вмешался Люциус. — Ведь это Харольд смастерил Джеймса. Если он хочет его вооружить — это его дело, нравится нам это или нет.
— Хм, — покачала головой девочка.
Себастиан, охваченный жаждой деятельности, хлопнул в ладоши:
— Чем займёмся сегодня? В Лондоне происходит что-нибудь необычное? — Он обвёл друзей вопросительным взглядом.
Все пожали плечами.
— Пока затишье, — заметил Люциус. — У призраков и ведьм, похоже, летние каникулы.
— Знаете что, — сказал Харольд, — а каникулы не только у призраков. Мои родители уехали с коллегами отца — значит, до вечера дома никого не будет. Хотите, я покажу вам свою и папину мастерские? Будет весело.
Люциус кивнул:
— Конечно, почему бы нет. — Он ещё ни разу не был дома у кого-либо из друзей, и ему было любопытно посмотреть, как живёт Харольд.
Остальные тоже согласились.
— Но мисс Софи я лучше оставлю здесь, — добавила Тео. — А то ещё найдёт где-нибудь очередной сэндвич с курицей.
— Сэндвич с курицей? — с недоумением уставился на неё Харольд.
— Если ты дома один, вероятность такой находки не так уж мала.
— Вы понимаете, о чём это она? — обратился юный изобретатель к Люциусу и Себастиану.
Люциус, усмехнувшись, положил руку ему на плечо:
— По дороге расскажем.
— И здесь вы живёте?! — У Люциуса округлились глаза.
Они оказались там же, где он был прошлым вечером: на улице в элитном лондонском квартале Кенсингтон. Только в этот раз Люциус смотрел не на роскошное имение лорда Арчибальда, а на дом слева от него.
Как участок, так и само здание были значительно меньше Гвиннемор-Холла. И тем не менее по сравнению с ними квартира на Бейкер-стрит выглядела жалкой ночлежкой. Перед ними возвышалось двухэтажное здание с эркерами и даже двумя башенками. Одну из башенок венчал купол, который, очевидно, открывался.
— Это обсерватория? — спросил Себастиан, как и Люциус, разинувший рот от удивления.
Харольд кивнул:
— Да, у моего отца есть телескоп, в который он любит наблюдать планеты. Он купил его, когда дядя Джозеф всерьёз начал планировать полёт на Луну.
Было заметно, что в этом доме живут люди, интересующиеся прогрессом. На крыше высились проволочные конструкции, назначения которых Люциус не мог себе даже представить. Минимум в двух окнах мигали лампочки: очевидно, в доме Кейворов был электрический свет — в этом Люциус не сомневался. Тихое постукивание и дым за домом свидетельствовали о наличии собственной паровой машины. А по саду перед домом расхаживал элегантный автомат, приводя в порядок цветочные клумбы.
Люциус подбоченился:
— Ничего себе, Харольд! Должен признаться, я впечатлён. Похоже, строить автоматы выгодно.
Харольд смущённо почесал в затылке:
— Думаю, деньги у родителей водятся. Но отец мне всегда внушал, что говорить об этом не принято.
— Ладно. — Люциус махнул рукой. — Это совсем не важно. Так нам можно войти?
— Конечно!
Под предводительством Харольда (Джеймса они оставили в клубе присматривать за мисс Софи) друзья пересекли сад и подошли к двери. Харольд постучал. Вскоре послышались шаги, и дверь открылась. На пороге появился автомат-дворецкий, корпус которого был отделан полированными бронзовыми пластинами и ценной древесиной.
— Добрый день, мастер Харольд. Вы рано вернулись из клуба. — Автомат уставился круглыми глазами, светящимися золотисто-жёлтым цветом, на остальных. — И привели с собой друзей. Очень приятно.
— Это Альфред, — представил Харольд дворецкого. — Его сконструировал мой отец. В единственном экземпляре, разумеется, как и все автоматы знаменитой мануфактуры Кейворов.
Себастиан одобрительно присвистнул:
— У него и в самом деле куда более аристократический вид, чем у автоматов, которые можно встретить на улицах Лондона.
— Правда, здорово? — просиял от гордости Харольд. — Отец делает лучшие автоматы во всей Англии. И они не только хорошо выглядят, но и оснащены самой передовой системой управления, какую только можно представить. По сравнению с Альфредом какой-нибудь кучер-автомат — просто ходячая бочка.
Альфред слегка наклонил голову, и глаза его замигали:
— Мастер Харольд, вы меня совсем засмущали. Не будете ли вы так любезны представить своих спутников?
— Конечно, — кивнул Харольд. — Это Люциус, Себастиан и Тео.
— Здравствуй, Альфред, — сказал Люциус.
— Рада с тобой познакомиться, — добавила Тео, а Себастиан отсалютовал двумя пальцами.
— Очень рад, — ответил автомат-дворецкий. — Проходите, пожалуйста, юные господа. Я сейчас отправлюсь на кухню и сделаю вам холодный чай. — С этими словами он повернулся и удалился на негнущихся ногах, но без скрипа и шипения, которые ребята привыкли слышать от Джеймса.
— Ну и ну! — изумился Себастиан. — Твой отец и правда гений, Харольд.
