— Это ещё одна причина, почему я от тебя бегу — ты для меня слишком прямолинеен. — В комнате беру свои вещи, чтобы быстрее одеться и сбежать отсюда. — Ты так прямо в лоб говоришь, что это выбивает почву из-под ног, а я люблю стоять твёрдо. И… и… такие как ты, пугают. Я не говорю, что ты плохой, злой, грубый. Нет! Ты очень внимательный, но я не вижу тебя рядом со мной в будущем. Я просто не знаю, как себя вести с тобой…
— То есть ты меня отвергаешь из-за собственных тараканов, а Тимура принимаешь любым, даже, не узнав каков он?
— С ним легко. Он милый, обаятельный, и не набрасывается на меня! — чеканю, наконец решив высказать как есть. — Уверена, что с ним мне будет хорошо и ровно. А теперь, прости, мне нужно… — красноречиво встряхиваю вещами. Огибаю Сергея, перегородившего проём в комнату, и прячусь в ванной. Но только щелкаю замком, как в дверь ударяет Лютый:
— Ты хоть понимаешь, ровно не будет? Будет хреново, особенно когда поймёшь во что вляпалась?
— А тебе не стыдно наговаривать на друга? Я вообще-то его невеста…
— Стыдно? Стыдно будет тебе, когда трахаясь с ним, будешь вспоминать меня!
— Ты себе льстишь! — через дверь разговаривать проще, чем глядя в глаза.
— А ты меня недооцениваешь! Я не супереб*рь, но тебя бы затрахивал до изнеможения. А без любви и химии такого не будет…
— А мне и не надо! — до скрипа зубов раздражает. — Я хочу редко, потому что секс мне не нравится…
— Это пока, но когда «ровно» начнёт напрягать, оргазм который ты только что испытала, будет тебя преследовать сладким воспоминанием. Не благодари! Это тебе подарок на память от меня. Уверен, что следующий будет скоро…
— Ты отвратителен! — ахаю наглому заявлению.
— Я это переживу! А ты знаешь к кому побежать, когда будет сильный зуд, а унять его Тим не сможет.
— У меня с этим не бывает проблем! — задыхаюсь возмущением.
— Я подожду, — перечит Лютый, словно не слышит меня. — Но прежде чем трахну, отшлепаю урока ради.
— Не дождешься, — огрызаюсь преисполненная гордости, но тут раздаётся звонок в квартиру.
Лютый/Сергей
Впервые встречаю бабу не от мира сего.
Обычно они впечатлительны и падки на эмоции, чувства. А эта непрошибаемая… балерина, чтоб её.
Зло распахиваю дверь:
— Здоров, — нехотя пропускаю Гончего внутрь. — А ты чего приехал? — хмуро уточняю. — Собирался ведь неделю…
Мне не стыдно, что только что щупал его невесту.
Я вообще не могу его считая женихом Вари.
Я его соперником считаю, и это хреново!
— А где она? — тихо брякает Тимур.
Головой указываю на дверь ванной, где плещется вода.
— Её родня плешь выела, вот и примчался спасать принцессу от лютого волка, — криво ухмыляется Гончий.
— Я бы её от тебя спасал, — ровно парирую, сложив руки на груди.
— Поздно, я в неё втрескался.
— Когда это? — хмыкаю неверующе. — Когда очередную шлюху в сауне трахал?
— Чшш, — шипит Гончий. — Нет. — секундой погодя. — Проснулся
и понял, что жизнь и правда мне подарок преподнесла… — умолкает.
Варя выходит из ванной.
Мы оба поворачиваемся к ней. Она одета в то, в чём я её забрал из клуба. Не хватает макияжа и кудрей. Всё равно красивая…
— Ого, — присвистывает Тимур, ступая к ней с объятиями. — Моя красавица, ты просто огонь, — жадно загребает девчонку ручищами и показно страстно целует.
Не могу на это смотреть:
— Ладно, встретились и счастливы, а теперь выметайтесь, — бурчу, уходя в комнату, чтобы их не видеть.
Варя
Мне как-то не по себе — вот так обниматься и целоваться с одним, зная какие
сложные отношения с другим. И плевать, что Серёжа мне, по сути, никто, а Тимур, вроде как жених.
Да, случившееся на кухне чувства обостряет и стыда прибавляет.
— Тимур, прошу, — кое-как выбираюсь из его объятий. — Мне не комильфо,
— смущенно отвожу глаза, несмотря на то, что Лютого уже в коридоре нет.
— Комиль… чего? — хмурится Гончий.
— Не комильфо, — осторожно повторяю, к удивлению осознав, что он реально не знает смысла слова. — Неудобно, неприлично… я словно не в своей тарелке, — переиначиваю.
Покидаем квартиру в напряженной тишине. И едем тоже топясь молчанием.
— Нам нужно поговорить, — как по щелчку начинаем в унисон.
Дружно хмыкаем, с улыбками косясь друг на друга.
— Давай ты, — опять хором и теперь смеёмся — напряжение тотчас спадает.
— Хочу извиниться, что у нас не было времени толком узнать друг друга, — начинает Гончий. — Но теперь я хочу это исправить! Дела разрулил, механизм запущен, значит можно выдохнуть, — мягко улыбается, глядя то на меня, то на дорогу.
Я себя ещё большей дрянью ощущаю.
— Мне очень неудобно, что тебе пришлось… — мямлю, теребя лямку сумочки.
— Ерунда. Ты мне, правда, нравишься, — кивает. — И я хочу, чтобы
нас не только семейный бизнес связывал, какие-то обязательства, но и чувства. Сглатываю, уставляясь в лобовое.
— Поэтому с этого дня у нас есть три недели влюбиться. Если ты уже в меня, такого героя… — дурашливо усмехается, — не втюрилась!
Молчу, но с улыбкой.
— Уже? — смешливо дивится Тимур, по-своему расшифровав моё молчание.
