И пока бегу до своей машины, за спиной раздаются его указания своим.
Запрыгиваю на водительское. На заднем меня уже ждёт Эва, продолжая всхлипывать и сжимать в объятиях малыша.
— Не реви, все закончилось, — бросаю спокойно, включая зажигание. — Ты как? — смотрю на неё через зеркало заднего вида.
— Нормально, — кивает Эва, — но когда выберусь окончательно, напьюсь! Сначала пропускаю фразу, но когда доходит смысл, даже кошусь через плечо:
— Ты железная девчонка. Повезёт какому-то мужику.
— Но точно не бандиту! Не уверена, что впредь буду готова иметь дело с одним из вас! — клацает зубами, продолжая укачивать сына Вари.
— Как скажешь… — бью по газам.
Варя
— Варвара Кон…
— Просто Варя, — отрезаю резче, чем стоит, когда ко мне в очередной раз обращается Олег. Мы у меня дома… ждём. — Простите, — тотчас винюсь, кусаю губу и уставляясь в окно. — Сил нет, просто так сидеть. Места себе не нахожу, — бурчу, продолжая ломать глаза в окно.
Почти сутки проходят с того момента, как обратилась к Лютому. Мы на связи… периодически, потому и телефон судорожно в руках мну, на тот случай если позвонит Сергей или… похититель.
А последний раз бандит напомнил, что срок подходит к концу. Если денег не найду, меня ждёт мясная посылка.
Так что теперь пропустить звонок для меня — смерти подобно. И без того сердце каждый раз останавливается, перед глазами плывёт, угрожая бултыхнуть в небытие.
— Не надо так волноваться, если Лютый взялся… даже ценой своей жизни — сделает! — ровно отзывается Олег.
— У вас есть дети? — отстранённо бурчу.
Мужчина озадаченно хмурит брови:
— Нет!
— Тогда вам не понять, что чувствует родитель, когда жизнь его ребёнка в чужих руках. Я верю Сергею, но не волноваться не могу! Артём — самое дорогое, что у меня есть! Надеюсь, вы знаете, что такое любовь. А теперь умножьте её на бесконечность, и узнаете, что такое материнская любовь!
Олег мрачно кивает, и в этот самый момент мобильный в моей руке начинает вибрировать.
Аж перед глазами меркнет на миг, сердце чуть не останавливается.
Принимая вызов, едва не роняю телефон. Дрожащими руками подношу к уху, страшась услышать…
— Гони в больницу, — коротко бросает Лютый, а у меня сердце чуть не останавливается.
— Что с ним? Серёжа!!! Что с НИМ??? — ору не в себе.
Лютый чертыхается и вместо его голоса звучат быстрые гудки.
— Нет! НЕТ! — твержу, как заведённая уставляясь на потемневший экран. Пока жму на номер Сергея, пиликает мобильный Олега. Охранник всё это время на меня таращится во все глаза. Он тотчас выуживает свой телефон из кармана джинсов:
— Да! — кивает, отвечая на звонок. — Понял! — сосредотачивает на мне свой пристальный взгляд. — Скоро будем, — сбрасывает вызов и тотчас мне: — Собирайся! Лютый едет в больницу. Нам тоже нужно! Прихвати с собой документы на ребёнка. Свои! И хватит паниковать! Ребёнок не пострадал. Но чтобы исключить какие-либо внутренние повреждения, он его решил сначала отвезти в больницу. Обследовать.
Затаив дыхание, внимаю каждому его слову, и, словно идиотка, киваю в такт, начиная понимать, что ужас отпускает… брезжит робкая надежда на лучшее.
— Ну же…
Только он замолкает, срываюсь места. Правда в коридоре едва не наворачиваюсь на скользком полу. Спасает стена, в которую врезаюсь.
Собираюсь быстро, и в течение нескольких минут уже готова.
Олег тоже — ждёт у двери, нетерпеливо брякая ключами от машины.
Сижу в авто, словно на иголках. Едем в тягучем молчании и болоте мыслей. Кусаю губы, мну в руках сумочку…
Жив! Жив!!!
Если бы не Олег, не думаю, что меня бы пропустили дальше приёмного покоя. Я до такой степени волнуюсь, что даже двух слов связать толком не могу. Заикаюсь, запинаюсь, слезами давлюсь, не в силах остановить истерику.
Олег берёт дело в свои руки — более спокойный, объяснять кто мы, зачем приехали. Но они заявляют, что нас никто не пропустит. Звонят куда-то…
— Документы на ребёнка у кого? — кладя трубку, спрашивает грузная тётка с равнодушным взглядом.
— У меня, — пока копошусь, откуда ни возьмись появляется Лютый с ещё одной работницей больницы. Явно его знакомая!
Она в течение нескольких минут договаривается с медперсоналом приёмного и нам выписывают пропуска.
— Спасибо, — от души благодарю, спеша за Сергеем, Олегом и женщиной. Поднимаемся, куда-то сворачиваем… пока не оказываемся в длинном коридоре с несколькими дверьми.
Останавливаемся возле огромной железной — кабинета МРТ.
— Я к себе! Если что, звони, — брякает знакомая Лютого и только уходит, он кивает мне:
— Твой сын здесь.
— Я хочу его видеть, — меня трясёт от нетерпения.
— Нельзя, Варь. Для начала его нужно обследовать, — придерживая меня за плечи, насильно усаживает на скамейку Сергей и остаётся сидеть рядом на корточках.
— Ты что-то недоговариваешь, — запинаясь, шепчу, судорожно схватившись за его руку. — Я должна…
