— Ты будешь адмиралом и дворянином в России, даже князем сможешь стать. В мирном договоре с королём вашим по окончании этой войны мы обговорим отдельно, что все семьи твоих моряков переселяются в Россию. Дадим им земли, сколько захотят, дадим денег, построим дома хорошие тёплые в тех местах, где вы захотите жить. Да в том же Ревеле или Риге или Нарве. Думай до завтрашнего обеда, Густав, с моряками своими посоветуйся. Мы можем заставить вас то же самое сделать без всяких даров и обещаний. Никуда не денетесь. Но можно и всё то, что я тебе обещал исполнить. Думайте. И главное, не надейся, что Выборг или Або смогут устоять. Для моих орудий самые высокие и толстые стены не препятствие, они их облетят. Ну, ты сам всё видел… и слышал.
Моряк ушёл. Боровой про ушедшие роты даже и не думал, они не подчинились этому моряку. Флот и армия всегда пиписьками меряются и флотский командир, если он не назначен прямым приказом сверху, не авторитет для сухопутных. Тем более и приказ не тривиальный — сдаться. А вот сможет ли капитан Бергер уговорить или заставить флотских. Ну, утром ясно станет. Или в обед.
Так и уснул Боровой над этой проблемой раздумывая. Хотелось флот заполучить. Планов на него громадьё.
— Пять капитанов согласны перейти на вашу сторону. И семь помощников капитанов. А матросы так все почти, — прочёл Юрий записку, когда Густав Бергер вновь появился в штабной палатке.
— А что делать с несогласными? — Юрий Васильевич уже понимал, что победил и в этой войне, и в Ливонской. Пять капитанов и семь первых помощников — этого хватит чтобы десятью кораблями управлять. А даже двенадцатью, можно по дороге парочку больших шведских купеческих судов захватить. Именно судов. Это у военных моряков корабли, а у купчишек и в больнице судно.
— Вы же сами сказали Ваше Высочество, что можете заставить. Это и нужно сделать. А после этого у них не будет выбора. Густав не простит капитанов, привезших врага к крепостям Або и Выборг. Им ничего не останется, как перейти на сторону России. Тем более, большая часть моряков презирает и ненавидит этого выскочку короля. В среде моряков много католиков и Реформация, что затеял король, им не по нутру.
— Господин адмирал, да с этой минуты ты Густав адмирал флота России, так вот, господин адмирал, готовьте корабли к выходу в море, сегодня и завтра до обеда грузимся, а утром идём к устью Невы. Как по заказу, ветер сейчас северо-восточный, полетим просто. В заливе Финском разворачиваемся и идём к Выборгу.
— Ветер…
— А как вы планировали сами выбираться? Ладно, потом. До устья Невы каждый когг берёт на буксир три наши лодьи. А в Финском заливе, если ветер будет неудачный, лодьи возьмут на буксир ваши, а наши корабли. Главное, чтобы сильной волны не было, но если пушки и люди будут на коггах, то и это не большая беда, люди переберутся на корабль.
— Сто миль от устья Невы до Выборга и там с разными галсами идти, не переживайте, принц, эти воды я знаю как свой дом. За два дня доберёмся.
Как-то быстро этот рыжий Бергер в русского лояльного подданного превратился, не ловушка ли?
Событие сорок девятое
Если бегемота тащить из болота — тяжёлая работа, то поднять ствол статридцатимиллиметрового орудия на корабль — это настоящий квест. Эта дура длинной больше двух метров, почти два с половиной, весит за восемьсот кило, если с пудов пересчитывать. В лодью грузили с помощью лебёдок, выгружали так же и конструкцию эту перевозили в соседнем ушкуе. А на когг её не установишь. Это не те огромные парусники с ровной палубой, которые будут в будущем. Тут палубы как таковой нет. Есть её куски на носу и корме и на них и так всего понаставлено, да канаты ещё с парусом. Нет места для громоздкой конструкции. Пришлось изгаляться, используя мачту и рею для крепления блока. В общем, вместо одного вечера, как планировал Юрий Васильевич, погрузка артиллерии и всех припасов на корабли шведские заняла полтора дня… до вечера, только следующего.
Слава богу ветер не переменился и пусть не попутный, но кое-как толкал когги вперёд. За два дня Неву преодолели. А там в устье Егорка с Костровым пленных шведов развлекают, заставляя из причал строить. Про болота, наверное, придумали историки, чтобы показать выпуклей подвиг Петра, построившего Санкт-Петербург. Земля, как земля. Острова в дельте реки и несколько мелких речек, текущих то ли параллельно Неве, то ли являющихся её рукавами.
Шведы причал только начали строить и пришлось якоря бросать посреди Невы, и на своих лодьях, что по три волочились за каждым из десяти коггов, Юрию Васильевичу с сотней Коробова выгружаться на берег.
Блин, только от одних пленных избавились, как тут снова не меньше тысячи связывает по рукам и ногам.
С первыми поступили просто, князь Дмитрий Гагарин с сотней новгородского ополчения и татарский сотник Уразлый-мырза Конбаров прибыли со своими отрядами к Орешку, на разведку. А тут уже никаких врагов. Только пленные. Их Гагарину Юрий Васильевич на руки и передал.
