Ложь в этих словах крылась в том, что Альфард абсолютно не интересовался благополучием собственной страны. Через много лет странствий он был не уверен, что все еще считает себя британцем. Но семья была совсем другим делом. Ради нее он готов был пойти на все.
— Как же приятно говорить со столь благородным человеком. Расскажите подробнее о ваших планах на будущее? Вы собираетесь и дальше заниматься археологией?
— Вряд ли, разве что в качестве увлечения. В первую очередь, конечно, мне предстоит познать все радости воспитания подростка — не буду скрывать, я очень рад этой возможности. Кроме того, я разумеется, возьму на себя часть семейных обязанностей, которые до этого выполняли за меня мои старшие братья. Как вы понимаете, делами такой большой семьи не так просто управлять. — Ни слова про «благороднейших» и «древнейших». Эти слова и так уже набили оскомину буквально каждому англичанину, а сейчас он хотел расположить к себе, да при том людей самого простого происхождения.
Мисс Уайт бросила взгляд куда-то за спину Альфарда, где сидел Пьюси. Альфард до сих пор не мог уложить в своей голове тот факт, что этот старик владел всеми радиостанциями, исключая министерскую (но и она арендовала у него студию и оборудование). Старорежимные чистокровные аристократы вроде него считали «бизнес» ниже своего достоинства и очень редко занимались чем-то настолько подчеркнуто буржуазным. Но это предприятие наверняка было очень выгодным — учитывая полное отсутствие конкуренции и то, что еще со времен войны радио, как общественная потребность, получало ощутимые дотации из налогов.
Видимо, ведущая получила безмолвное одобрение начальника, потому что следующий ее вопрос был напрямую связан с тем, зачем сюда пришел Альфард.
— Многие волшебники были очень тронуты вашим выступлением на открытии нового крыла Святого Мунго. Эта была ваша личная инициатива или идея вашей семьи?
— О, мне все лишь позволили произнести речь — большей частью потому, что я единственный, чье лицо еще не всем приелось. Моя семья участвовала в финансировании проекта вместе с дюжиной других волшебников. На наш взгляд, это одно из самых важных вложений и практически обязанность каждого состоятельного волшебника.
— Наверное, вам, как приехавшему издалека, особенно хорошо заметны многие проблемы, стоящие перед страной.
Это место он даже репетировал. В подробнейшем конспекте от безымянного автора оно было выделено всеми возможными способами: от него требовали очень конкретных слов, создающих правильное впечатление.
— Да, пожалуй, вы правы. Я вижу проблемы — но еще сильнее я замечаю весь бесконечный потенциал для развития, который имеет Британия. Поверьте мне, он поистине огромен. У нас есть сотни невероятно талантливых молодых волшебников и ведьм, способных на великие открытия. Наша важнейшая задача — не растратить этот потенциал впустую, позволить ему развиться в полной мере. Конечно, это будет непросто, конечно, для этого придется многое поменять. Но разве это не стоит того, чтобы наши дети жили в лучшем мире, чем мы сейчас?
Он был уверен в своей подаче. Радио делало все проще: не нужно было следить за выражением лица, переживать о том, не растрепались ли его волосы и аккуратно ли выглядит мантия, не нужно было волей-неволей выплескивать часть своей души на сотни равнодушных и порой враждебных незнакомцев… Он просто говорил и с каждым словом все больше понимал, что ему правда поверят. Что Волдеморт и те, кто давали ему советы, сделали очень правильную ставку. Альфард был одновременно и пришлым, и своим. И отъявленным холостяком, и самоотверженно любящим отцом. И чистокровным из самого что ни на есть высшего общества, и безнадежным романтиком с мечтами о дальних странах. Образ, который ему тщательно подбирали, был беспроигрышным и очень скоро должен был начать приносить дивиденды в виде влияния, общественной поддержки, голосов в Визенгамоте…
Но сейчас он не мог позволить себе думать об этом. Ему надо было продолжать говорить.
Интервью продолжалось около часа. Мисс Уайт оставалась все такой же веселой, добавляла в свои вопросы точно выверенную толику лести и то и дело переходила от светских глупостей к политическим вопросам. Они обсудили и проблемы с финансированием Хогвартса и Мунго, и плачевную ситуацию с преступностью в Лютном Переулке, и грядущую свадьбу Ирен Забини, и то, почему школьники так увлекаются маггловской модой, и то, что в политике Британии смертельно не хватает новых лиц… При этом они ни разу не отошли от повседневного и приятельского тона, взятого в начале.
Альфард как по нотам вопрос за вопросом отыграл в точности то, что от него ожидали. Уже после окончания записи на прощание мисс Уайт склонилась к нему и с придыханием повторила, что была бы рада видеть его снова. Несмотря на ее необыкновенную красоту, это было так пошло, что Альфард почувствовал отвращение. Совершенно непонятно было, на что она рассчитывала. Женщины из его круга никогда себе подобного не позволяли.
