Многостраничное подробное письмо убористым почерком с перечислением по пунктам и подпунктам было у него с собой. Но Альфарду не нужно было доставать его, чтобы вспомнить содержание: за эти два дня он изучал его до боли в глазах и выучил почти наизусть. Многие положения казались на грани возможного, но больше всего ему запомнилась один-единственный пассаж, написанный красными чернилами и выделенная в тексте. “В ходе рекламной кампании особое внимание следует обращать на проблему равных прав и человеческого достоинства оборотней, а также то, что законодательные ограничения не позволяют реализовывать их в полной мере. Темный Лорд желает увести внимание от обвинений относительно маглорожденных. При этом ситуацию с правами маглорожденных в этом контексте употреблять крайне нежелательно”.
Разговоры в замке Доннатар продолжались до поздней ночи.
***
В среду Альфард снова оказался завален корреспонденцией. Внезапно о его существовании вспомнило множество бывших однокурсников и приятелей, с которыми он встречался очень редко во время своих наездов на родину. Они писали о том, как их вдохновила его речь в Святом Мунго, хотя Альфард доподлинно знал, что никого из них там в тот день не было. Но магическая Британия полнилась слухами. Наверняка о его необычной задержке в Англии и новых знакомствах уже шептались в кулуарах. И еще был, конечно, Северус. Ни для кого не было секретом, что у вечных холостяков вроде него иногда появляются из ниоткуда взрослые дети, но далеко не все были готовы с открытым сердцем принять их в семью. К счастью для старых знакомых, все они безукоризненно вежливо поздравляли его с новообретенным наследником и мечтали познакомиться с ним. К сожалению, Альфард слишком хорошо знал чистокровных волшебников, чтобы не видеть в этом примитивнейшую лесть. Зато и сам он мог отвечать ничего не значащими банальностями — а ответить нужно было всем, ведь большинство из этих людей занимали значительные роли в магическом мире.
О содержании последнего письма он догадался, еще не открыв его, поэтому и откладывал его на потом. Наконец разрезав конверт, он увидел все тот же убористый и аккуратный почерк, разноцветные чернила и точно и лаконично изложенную просьбу. На этот раз он также заметил, что приветствие и прощание было написано другой рукой — тоже каллиграфическим почерком, но более уверенным и размашистым.
Это было письмо от лорда Волдеморта, хотя Альфард был почти уверен, что тот не писал его лично. Хотя он, казалось, всю неделю только и занимался его деликатными “поручениями”, этого, очевидно, было недостаточно. В новом письме все с той же безукоризненной вежливостью у него просили сделать что-то другое.
Альфард поднял брови. Он понятия не имел, о чем говорил Темный Лорд.
“Что же, мне все равно нужно было заглянуть к Сигнусу. Спрошу его и об этом”. Он поручил домовому эльфу отправить все написанные за утро письма и тут же воспользовался камином, надеясь, что его средний брат не решил по своему обыкновению посвятить сентябрьский день верховой езде.
К его счастью, Сигнус был в своем кабинете. Не утруждая себя даже приветствием, Альфард с порога начал зачитывать письмо:
— “Мне бы очень хотелось, чтобы вы пообщались со своим достопочтенным родственником и сформировали его мнение в нужном направлении”.
— Мало тебя в детстве пороли, — вздохнул Сигнус. Он не любил сразу переходить к делам, а предпочитал сначала выпить кофе, поговорить о семье, похвастаться успехами дочерей. Кофе он приказал подать тотчас же.
Альфард с трудом дождался появления эльфа и, едва не обжигая руки о кофейник, налил себе горячего кофе, а затем добавил щедрую порцию сахара. Большая часть его семьи сильно осуждала его за этот плебейский способ наслаждаться кофе. Но Сигнус, хотя сам разбавлял свой напиток разве что каплей сливок, никогда не говорил ни слова о привычках брата.
— О чем он говорит и почему я узнаю о таких новостях от лорда Волдеморта, а не от моих братьев?
— Потому что, как тебе прекрасно известно, наши испанские родственники не отличаются продуманностью или способностью придерживаться планов. Я получил письмо Диего вчера вечером, но я и не думал, что у тебя в этом деле будет свой интерес.
Альфард помотал головой. Чем больше он об этом думал, тем больше ему не нравилось это новое поручение.
— Тогда возникает еще более важный вопрос — как он узнал о том, что Диего приезжает?
Братья обменялись нахмуренными взглядами. Диего Блэк был их дальним кузеном из давно отделившейся испанской ветви. Они были знакомы очень поверхностно и помнили его только потому, что Диего с детства обладал весьма ярким темпераментом и не позволял забыть себя так просто. В последние десять лет он активно занялся политикой и занимал высокий пост в международной конфедерации магов.
— Да, сомневаюсь, что он делился планами о родственном визите. Разве что родственный визит — это всего лишь предлог…
— Меня больше интересует, как я должен “сформировать его мнение”. Он что, серьезно предлагает мне агитировать в моей собственной семье?
