Быть может, лет через 20, бледнолицый губошлеп, как две капли воды похожий на студента Андрея Пересветова, станет новым президентом африканской страны. Ведь стал же курчавый внук арапа первым поэтом России…
Пример того, как непутевый студент Пересвет до предела приблизился к креслу президента африканской страны, подвиг Несмышляева к мысли о том, что уж ему-то, отличнику и активисту, Судьба тем более подарит шанс стать видным политическим деятелем. Спортивные победы в полиатлоне только подзадорили тщеславие старосты группы.
Эта мысль подогревала самолюбие студента Несмышляева до той поры, пока не состоялся его разговор с деканом истфака. Ваня учился тогда на пятом курсе университета. Декан Игорь Исидорович Толчков пригласил старосту группы к себе в кабинет.
Декана студенты уважали. Во времена Перестройки он первым в стране опубликовал книгу, где раскрыл неприглядные детали секретного протокола одного пакта от 1939 года, разделившего Европу напополам.
Научная работа Толчкова стала сенсацией, которая взбудоражила мировое сообщество, а ее автор моментально превратился в главного отечественного эксперта по данной теме. Вскоре он был избран деканом истфака университета.
Сын репрессированного священника Игорь Исидорович Толчков во времена перестройки был яростным антисталинистом, но политическая ситуация в стране менялась в обратную сторону. Декан это чувствовал и уже не позволял себе публично критиковать «кровавого грузина», однако мог себе это позволить в общении с избранным кругов студентов, с кем связывал будущее отечественной историографии. Профессору было важно прощупать политические взгляды будущих аспирантов. Студент-активист и отличник Несмышляев, по мнению декана, входил в их число.
– Ну-с, молодой человек, будьте так любезны, поделитесь вашими дальнейшими творческими планами, – ласково заговорил Толчков, когда Иван переступил порог его кабинета.
– Хочу приложить максимум усилий, чтобы окончить истфак с красным дипломом и попытаться поступить в аспирантуру, – сказал Несмышляев, не глядя декану в глаза.
– Что ж, похвально, похвально… Ну а почему бы после получения диплома вам не пойти преподавать в обычную школу? – Толчков внимательно посмотрел на студента.
– Так ведь, История – царица всех наук, но, тем не менее, многие ее «пятна» не в полной мере изучены. И я хотел бы посвятить свою жизнь их глубокому изучению, чтобы пролить свет…, – возбужденно произнес Иван, но осекся и покраснел от того, что слова его прозвучали слишком высокопарно.
– Знаете, молодой человек, я очень сожалею, что не имел удовольствия тесно пообщаться с вами, когда вы учились на первом курсе, – начал плести паутину слов декан, и по его размеренной интонации было понятно, что говорить он намерен долго. – С чего вы взяли, что именно История – царица всех наук? Только не пытайтесь меня убедить, что Историю мы обязаны знать, чтобы не повторять ошибок прошлого. Все это бред, приправленный юношеским максимализмом. История нас учит только одному. Тому, что она ничему не учит. Ни-че-му! Будь по-другому, человечество не наступало бы из века в век на одни и те же грабли. Не было бы войн и переделов собственности, новых конституций, не было бы глупых законов и прочей ерунды, мешающих человеку жить и дышать свободно, а не корчиться в муках под гнетом того или иного деспота. Помогать демагогам, прохвостам и лицемерам, опирающимся на сомнительные исторические факты для достижения сиюминутных целей – вот каково истинное значение этой «царицы наук».
– Но как же можно так говорить, профессор, – вступился за «царицу» Несмышляев. – Непреложные факты мировой и отечественной истории точнее всего подтверждают правоту руководителей нашего государства, относительно того, что у России особый путь развития и именно наша страна на протяжении веков является локомотивом исторического процесса. Историческая миссия русских – быть народом-освободителем! И я хочу служить российской истории во имя укрепления славы Отечества.
– О, господи, мой без пяти минут коллега. Где вы то успели набраться этой высокопарной демагогии? С такими взглядами вам надобно идти не в аспирантуру, а сразу в Государственную думу, – усмехнулся Толчков.
– А разве я что-то неправильно сказал? – смутился Иван.
– Это как посмотреть. Настоящие историографы могут опираться только лишь на сохранившиеся исторические источники, и только на их основе пытаться делать более-менее четкие выводы о том, что же на самом деле происходило на свете в тот или иной период развития цивилизации. Без исторических документов ваша дорогая «царица наук» – голая проститутка, заманивающая наивных клиентов в бордель устами сутенеров-лжеисториков, которые и пишут ура-патриотические речи для политиков, – грустно ответил профессор.
Декан замолчал, что-то обдумывая. А потом вдруг спросил у Ивана: «Кем работают ваши родители?»
– Отца у меня нет, а мама – врач-ортопед.
