- Вы не двигались, чтобы не спугнуть?
- Молодец, понимаешь. Да, нужно было, чтобы вышли все.
Нил вспомнил тот ужас, который сковал его уже только при виде этих страшных морд, пролепетал:
- Я бы не смог...
- Смог бы, - утешил Лоенгрин. - Не сразу, но потом.
- А что за могучее заклятие у вас?
Лоенгрин нахмурился, голос его прозвучал непривычно для него, всегда мягкого, резко и даже жестко:
- Заклятия бывают только у сторонников дьявола. А у нас, паладинов, молитвы.
- Это... боевая молитва?
Лоенгрин хмыкнул.
- Но я же воин, а не монах?
- Простите, господин! Я счастлив, что мне оказана великая честь служить вам. Так это нечисть или... настоящие звери?
- И то и другое, - ответил Лоенгрин. - Возможно, когда-то были настоящими людьми. Теперь это все неважно. Мы обязаны очистить землю для человека!
Он торопливо снял лук, Нил не успел понять, что рыцарь Лебедя заметил в тихом лесу, как щелкнула тетива, в кроне дальнего дерева что-то встрепенулось.
Нил проследил, как сбитая стрелой птица падает, ударяясь о ветки и роняя перья. Листья тоже сыпались, и когда птица тяжело рухнула на землю, сбитая по дороге зелень еще некоторое время ложилась вокруг добычи и на нее красивым ковром.
- На обед, - сказал Лоенгрин.
- Мастерский выстрел, - проговорил Нил с невольным восторгом. - Вижу, лук у вас не для красоты!.. Откуда такой странной формы?
Он наклонился с коня, подбирая с земли добычу.
Лоенгрин усмехнулся.
- Малыш, все еще стараешься узнать, откуда я? Кто тебя этому подучил?
- Ваша светлость!
- Могу сказать только то, что и так видно: я побывал не только в Брабанте, понял?
- Нет, сэр...
- Есть страны, где таранный удар копьем конного рыцаря мало что значит. А вот удачный выстрел из лука спасал не только мне жизнь, но и моим товарищам. Думаю, если бы Господь счел лук нечестивым или недостойным для паладина оружием, Он не дал бы мне им пользоваться...
Нил посмотрел на Лоенгрина с недоверием, но тот улыбался во весь рот, и Нил решил про себя, что церковь не на все страны распространяет запрет пользоваться луком благородному сословию. В каких-то дальних странах вполне-вполне, ведь нельзя же и подумать, что его господин, столь учтивый и воспитанный, мог бы взять в руки что-то недостойное им пользоваться.
Их кони продолжали двигаться через лес ровно и спокойно, однако Лоенгрин не убирал лук, прислушивался и присматривался, наконец проговорил со странным выражением:
- Какая языческая мощь...
Нил в испуге оглянулся.
- Звери?
- Сам лес, - пояснил Лоенгрин. - Да сохранит он свою силу и при новом времени...
Он неспешно наложил стрелу и ехал так, настороженный и напряженный, готовый к быстрой стрельбе. Нил вертел головой, ничего опасного, как вдруг сверху послышался приближающийся шелест, его ухватили маленькие, но сильные руки с когтями, он вскрикнул, но неведомая сила вздернула его в воздух...
Он услышал щелчок тетивы, хватка мгновенно ослабла, и он упал обратно, больно ударившись о седло. Лоенгрин безостановочно стрелял вверх, там мелькает нечто зеленое, Нил успевал увидеть быстрые тела, почти человеческие, но все исчезает чересчур стремительно. Он выхватил меч и вертелся вместе с конем во все стороны, готовый драться с любым врагом.
Сверху, помимо шелеста, слышался хохот, так ему показалось, хотя явно не человеческий. В какой-то миг сверху упала плеть, похожая на виноградную, оплела ему горло.
В глазах потемнело, он начал рубить ее мечом, хрипя и задыхаясь, конь испуганно ржал и пытался пойти вскачь, Нил удерживал его ногами, потому что в скачке вслепую его собьет на землю первая же низкая ветка.
Ему показалось, что сверху спускаются бледно-зеленые ветви и пытаются оплести их обоих, но Лоенгрин быстро и точно бьет вверх стрелами, и плети либо повисают бессильно, либо вовсе падают на землю.
В зеленых кронах послышался удаляющийся шелест, Лоенгрин с луком в руках смотрел вверх, но там все затихло.
Нил прохрипел, сбрасывая толстую плеть с горла:
- Мне показалось, они этого не ожидали...
- Отпора?
- Ваших стрел...
Лоенгрин пробормотал настороженно:
- Вот видишь, и здесь стрелы могут спасать шкуры даже благородным рыцарям, не только самим стрелкам.
- Да уж... Но, мне кажется, эти гады совсем опешили.
- От чего?
- Они как будто не поверили, что стрелы им повредят. Дескать, либо промахнетесь, либо отскочат, либо воткнутся, как в дерево.
Лоенгрин усмехнулся.
- Я не стар, но бывал в разных переделках. И не забываю освятить оружие. Наконечники перед поездкой в такие вот места всегда кроплю святой водой. Так, на всякий случай.
- Так это... нечисть?
- Или нежить, - ответил Лоенгрин. Он прислушался, убрал лук за спину. - Ладно, поехали дальше...
Нил хотел ответить, но губы едва шевельнулись, а по всему телу начала разливаться слабость. Он с трудом поднял руку и пощупал ранку сбоку на шее, там начала вздуваться болезненная опухоль.
- Ваша... светлость...
Лоенгрин оглянулся.
- Что? Что случилось?
Нил старался выглядеть бесстрашным, но чувствовал, что побледнел, дрожит, а губы едва сумели произнести:
- Я отравлен, сэр.
Лоенгрин спросил встревоженно:
- Тебя успели укусить?
- Да, сэр.
