Темная громада леса, в которую переходит светлая роща, приближается с каждым конским скоком, но дорожка достаточно протоптанная. Лоенгрин отметил, что оттиски конских копыт отчетливо видны среди лосиных и кабаньих, есть даже следы подков, так что дорога явно выводит на той стороне к замку или к большой деревне...
Он на ходу достал лук, натянул тетиву, уперев конец рога в стремя, а сам наклонившись в другую сторону.
Нил прокричал весело:
- Птичку подстрелить хотите?
- Да, - ответил Лоенгрин. - Не хочется, но надо...
Нил удивился, как это «надо», но только раскрыл рот для вопроса, как коротко свистнули две стрелы и со злобным звоном раскололись о стальной доспех рыцаря.
Лоенгрин быстро развернулся, выстрелил, тут же наложил вторую стрелу. Нил пригнулся к конской гриве, ухватил щит, одновременно выдернул меч, оглянулся, вожак разбойников, измученный до предела, улыбается во весь рот.
- На нас напали! - закричал Нил возмущенно.
- Правда? - удивился Лоенгрин. - Молодец, заметил!
Нил с мечом в руках бессильно ерзал, наконец прокричал:
- Позвольте, я зарублю этого гада?
- Нет, - отрезал Лоенгрин. - Мы уже отбились...
Из кустов прозвучал грубый голос:
- Еще нет!.. И дальше вы не пройдете!.. Оставьте здесь вашего пленника... и можете ехать дальше.
Лоенгрин спросил с интересом:
- Что, сами повесите?
Голос прорычал с угрозой:
- Ты, умник с луком!.. Мы не знаем, кто тебя научил так стрелять, но нас здесь целая армия!
Нил встревожился, подтянул пленного ближе и приставил лезвие меча к его горлу.
- Ваша светлость, - крикнул он, - если они попытаются его отбить, я его лучше зарежу!
Лоенгрин сказал строго:
- Не смей, его повесят при всем народе. Главное, не повесить, это просто, а чтобы увидели, что за разбои... наказывают.
- Но... их много!
- Вряд ли, - ответил Лоенгрин. - У разбойников не бывает армии.
- Почему?
- Кушать им что-то да надо, - пояснил Лоенгрин, - а грабежами можно прокормить от силы человек пять-десять. Да и то впроголодь.
Он натянул лук и, круто развернувшись, выстрелил. Далеко в кустах затрещало, там раздался стон и повалилось крупное тело. Нил присвистнул, а Лоенгрин быстро повернулся в ту сторону, откуда с ним разговаривал новый вожак.
- Ты еще здесь? - спросил он интересом. - Что-то твои лучники притихли...
Злой голос прокричал:
- Думаешь, доспехи тебя спасут? У нас есть и арбалеты...
- Уже нет, - ответил Лоенгрин. - Но если хочешь подобрать, то единственный ваш арбалет вон, в руках того в зеленой шляпе, он так и лежит, где сидел... Иди, подбери!
Тот же голос крикнул:
- Ты что, не понимаешь, что это наш лес? И ты живым отсюда не выйдешь, если мы этого захотим!
- Не понимаю, - ответил Лоенгрин. Он вдруг вскинул лук и в одно движение выстрелил. В отдаленных кустах раздался стон, Лоенгрин моментально наложил другую стрелу и отправил ее чуть левее.
Зеленые ветви затрепыхались, там повалилось тяжелое тело.
- Ваша светлость! - закричал Нил отчаянно.
Лоенгрин нехотя кинул:
- Ладно, беги проверь. Я посмотрю за твоей лошадью.
На пленника, что сидит под деревом, прислонившись к нему спиной и часто-часто дышит, он даже не взглянул.
Нил спрыгнул на землю и ринулся через кусты в глубину леса. Пленный сразу же вскочил, в два прыжка оказался у коня, подпрыгнул и красиво оказался в седле, не касаясь стремени...
И тут же кулак в железной перчатке со страшной силой ударил в зубы. Вожак вылетел из седла, будто мелкий камешек, по которому влупили толстой палкой, рухнул на землю и перекувыркнулся дважды, мог бы и больше, но удержала веревка.
Он поднялся на четвереньки, хрипел и кашлял кровью, выплевывая зубы, а над ним прозвучал холодный и светлый, как вода горного ручья, голос рыцаря в сверкающих доспехах:
- Хочешь попробовать еще?
Разбойник прохрипел:
- Понравилось бить связанного?
- Понравилось, - согласился Лоенгрин. - Но вот так просто бить не могу, обеты не позволяют, нужен повод... попробуй еще раз, а?
Разбойник смолчал, только выплевывал кровь и крошево зубов, а еще старался отхаркнуть те, что рыцарский кулак вбил в гортань и в дыхалку.
Затрещали кусты, Нил выбрался на дорогу, держа в руках простенький арбалет и два меча. Лицо оруженосца сияло, прокричал, тяжело отсапываясь:
- Ваша светлость, вы положили шестерых!.. Вожака пришпилили к дереву двумя стрелами!.. Я даже не представляю, как можно так стрелять... на слух?
Лоенгрин отмахнулся.
- На слух, на запах, на шевеление веток, на умолкнувших птиц... и многое еще что. Там много раненых? Может, кого-то нужно взять к лекарям?
Нил ответил простодушно:
- Ваша светлость, я им уже помог всем.
- А-а-а, - сказал Лоенгрин, и лицо его омрачилось, - догадываюсь.
- Все равно пришлось бы вешать, - объяснил Нил, - а я проявил милосердие. Добрый я, ваша светлость!.. Ничего не могу с собой поделать, так и хочется кому-то помочь.
Лоенгрин проворчал:
- Садись, поехали.
Нил взобрался в седло, с интересом посмотрел на харкающего кровью пленника.
- А этому, как понимаю, вы помогли... что-то понять?
Лоенгрин кивнул:
- Я старался. Но, думаю, он немножко туповат. Хотя я хотел бы, чтобы он хоть что-то понял и раскаялся.
Нил поддакнул:
