Провал был в другом.
Кунг прождал в условленном месте тридцать минут, ничего не дождался и уехал, опасаясь неприятных сюрпризов. (Руслан подозревал, что анонимным получателем груза был никто иной, как Эскулап, куда-то запропавший после возвращения из Логова.) А «Форд» на связь так и не вышел. Ни в одну зарегистрированную аварию он не попадал — сводки по городу Руслан отслеживал в режиме реального времени.
Предполагать можно было все, что угодно. Мастер мог таки переиграть Руслана, выйдя неведомыми путями на тщательно законспирированную группу. Либо ее бойцы могли — хоть и с весьма малой долей вероятности — попробовать сами сорвать банк. В игру могла вступить третья, неизвестная сила. Наконец, могло произойти самое поганое, от чего не застрахуешься, как тщательно ни разрабатывай планы — случайность. Роковое совпадение. То, что древние называли фатумом…
Вариантов хватало — не было лишь возможности их проверить. Не было людей. Два последних бойца, разыгравших спектакль перед ДПС, сейчас отдыхали — провели сутки на ногах, ночью дежурили на подходах к городской квартире Ростовцева. Да и что смогли бы сделать два человека в пятимиллионном городе?
За самим же Русланом приглядывало слишком много глаз. Как и за поступающей на его стол информацией. Оставалось одно — сидеть и ждать, куда качнется застывшая в неустойчивом равновесии ситуация.
Эта ночь казалась Руслану бесконечной.
Разбудило его солнце. Первые рассветные лучи пробрались, протиснулись сквозь вековой слой пыли, затянувший крохотное оконце, и Ростовцев сразу проснулся.
Широко раскрыл глаза и тотчас же снова захлопнул веки. Свет раздражал, был неприятен физически. С чего бы? Вроде никогда не замечал за собой такого…
Через несколько секунд он осторожно, прищурившись, осмотрелся. Чужое место… Незнакомое… Опять?! Через мгновение он понял и вспомнил все. Нет, конечно, не все… Но события последних часов всплыли в памяти, за исключением того, что произошло в «Форде»…
Наташа спала, положив голову ему на плечо. Он не стал шевелиться и будить ее — лежал неподвижно, с прикрытыми глазами и пытался упорядочить, разложить по полочкам все, что узнал и вспомнил о себе за минувшие сутки.
Цельная картина никак не желала складываться — даже в виде версии. То один, то другой факт выбивался из логических построений.
Ясно одно — по лесам в беспамятстве и в голом виде он четыре месяца не бродил. Просто не выжил бы. Надо понимать, какие-то люди продержали его где-то все это время по каким-то веским причинам. И что потом? Бросили в лесу, накачав отшибающей память химией? В глухом, безлюдном месте… Не стали связываться с убийством, понадеялись, что погибнет, что не выйдет к жилью? А когда все-таки вышел — попытались похитить снова… Да не попытались, похитили — вполне грамотно и профессионально.
Версия зияет белыми пятнами — кто похитил? с какой целью? — но пока ничему не противоречит. Но дальше начинаются форменные чудеса в решете.
Что произошло в злосчастном «Форде»? Наташа, которую он все-таки спросил об этом, ответила глухим голосом, глядя в сторону: «По-моему, ты их просто убил… Всех…»
Ростовцева не терзали раскаяния по этому поводу — в конце концов, те начали первыми и знали, на что шли. Но…
Свои физические возможности он представлял хорошо. Бог силой не обидел, и в армии кое-чему научили, но спецназовским суперменом он не был. Ни в каких элитных войсках не служивший, Ростовцев мог при нужде накостылять паре-тройке дворовых хулиганов, но перебить голыми руками пятерых вооруженных профессионалов? Да не просто голыми руками — связанными! А ведь судя по захвату, чисто проведенному рядом с многолюдной улицей, дилетантами противники не были…
Инсценировка? Накачали своим крошащим память снадобьем и разыграли перед Наташей схватку? Но зачем?
Сплошные вопросы без ответов.
Потом он вспомнил про рану на руке. Попытался взглянуть на нее еще раз — осторожно, не потревожив Наташу. Но шрам под этим углом виден не был. Увидел Ростовцев другое. На коже плеча росли волосы. Тоненькие, едва заметные.
Он вздрогнул.
В этот момент проснулась Наташа.
Человек с капитанскими звездочками на погонах был напуган. И не скрывал этого.
— Все! Заканчивайте! — нервно говорил он. — Не могу больше тянуть. Мельничук с меня голову снимет. Сворачивайтесь и уезжайте. А я свяжусь с РУВД…
Неуверенный тон резко противоречил словам. Голос дрожал и ломался. Мастера капитан боялся явно больше, чем своего непосредственного начальника — подполковника Мельничука.
— Засохни, — бросил Мастер, не считая нужным хотя бы замаскировать презрение. — Сиди на жопе ровно. Когда закончим, тогда и закончим.
Из белого «Форда»-микроавтобуса вылез — скорее, выпал — человек в белом халате. Относительно белом, загаженном бурыми пятнами. Сделал два ковыляющих шага и скрючился в жестокой рвотной судороге. Мастер брезгливо скривил губу.
