Через дорогу от здания тысячью шипастых штырей в звездное небо взмывала странная металлическая конструкция. Отблескивая алюминиевыми лепестками и время от времени искря статическим электричеством, она создавала чарующий и одновременно пугающий эффект. Конечно, это могло быть украшающей заводскую территорию бесполезной техногенной инсталляцией, созданной каким-нибудь модным сумрачным художником, но скорее всего мы лицезрели некое утилитарное сооружение вроде антенны. Мои догадки подтверждали трансформаторная будка там же и змеящиеся от нее к штырям толстые кабели.
Погрузчик объехал черное здание по ярко освещенной дороге, ведя нас следом, и нырнул в жерло подземной парковки. Разминувшись на въезде, ему навстречу выскочил шустрый гольфкар с парой охранников и понесся в направлении проходной.
– Об экологии заботятся, сволочи. На электромобилях рассекают.
– Ага. И при этом небо коптят.
– Кстати! Надо будет наведаться к тому крематорию.
Потратив секунд пять на разглядывание манящего въезда на подземную парковку, я все же не решился и вместо спуска вниз поднял коптер над зданием.
– Забавно, – я ткнул пальцем в экран, указывая на желтую латинскую букву «Н» в свете ярких прожекторов. – У них вертолетная площадка на крыше. Зачем, если вокруг столько пустого места?
– А для красоты!
– Ну разве что…
Покружив над окрестностями и не увидев ничего интересного, я вернулся к подземной парковке. Меня туда как магнитом тянуло.
– И чего ты медлишь? – с вызовом спросила Аля, прекрасно зная, о чем я думаю. – Вперед!
– Легко сказать. Там наверняка все камерами утыкано.
– И что будем делать?
Я сам не знал. Борясь с соблазном сразу же нырнуть под землю, я повел дрон по широкой дуге от здания, держать в его тени и не выпуская из виду опоясывающую его дорогу. У меня было выработанное с детства и безупречно работающее правило десяти: в сложных ситуациях считал до десяти. Это мне помогало и нервы успокоить, и мысли упорядочить, и фору самому себе дать. Помогло и на сей раз, именно в те самые десять секунд, когда я считал, а дрон безучастно висел над дорогой, с парковки выехал тот же погрузчик. Алена даже вскрикнула от неожиданности, видимо представив встречу с ним и, тем самым, завершение нашей шпионской миссии. А я удовлетворенно улыбнулся, найдя решение проблемы.
– Мы будем ждать попутного ветра, – сказал я и подмигнул Але.
– Какого ветра?
– Того самого, который нас подхватит и понесет. А вот и он!
Резко замедляясь перед поворотом, по дороге ехал темный фургон. Когда он приостановился перед въездом под землю, я аккуратно опустил дрон на его крышу за массивным выступом вентилятора.
Передняя камера нам во всей красе демонстрировала лишь обтекаемый колпак вентилятора, поэтому пришлось вывести на экран дополнительное окно с картинкой, передаваемой тыловой камерой, и наблюдать за происходящим сзади. Предполагая сразу же оказаться на парковке или ее подобии, я с растущей тревогой увидел плавно поворачивающий широким изгибом тоннель. Очень просторный тоннель с возможностью разъехаться двум встречным грузовикам, с крупноячеистыми решетками водоотведения вдоль всей дороги, с избыточно ярким светом от сплошной светодиодной полосы светильников на высоком потолке. Пару раз мелькали уходящие в сторону зарешеченные и перегороженные шлагбаумами ответвления тоннеля. Если верить датчикам коптера, эта бетонная кишка тянулась под землей почти семьсот метров. Семь сотен метров спирального серпантина вниз. Получалось, что под землю здание уходило намного глубже, чем было на поверхности.
Наконец фургон остановился перед очередной решеткой со шлагбаумом и будкой охранника. От резкого торможения дрон чуть съехал вбок и вперед, давая нам хотя бы частичную картинку с фронтальной камеры. Я до последнего надеялся увидеть парковку, после чего со спокойной душой планировал убраться оттуда побыстрее. За шлагбаумом же оказались мощные металлические ворота, закрытые. К тому же, картинка начала заметно рябить, намекая нам, что передатчику уже не хватало мощности для качественного изображения.
Из будки вразвалочку вышел охранник, подошел к водительской дверце фургона и исчез из нашего поля зрения. Минуты две мы наблюдали лишь за его мельтешащими руками, плечами и макушкой, изредка появлявшимися в кадре. Наконец он вернулся в свою будку, после чего шлагбаум качнулся и резко взмыл вверх, тут же начали разъезжаться в стеновые ниши створки ворот.
Мы с Аленой одновременно прильнули к экрану, вглядываясь в открывающееся за воротами помещение – круглый зал с тремя арками секционных ворот, пандусами и эстакадами. Больше всего это напоминало обычную разгрузочно-погрузочную площадку какого-нибудь склада.
Подъехав к крайним левым воротам задом, фургон остановился. И тут же картинка покрылась сеткой сильных помех, сквозь которые изображение едва проступало.
– Ворота закрылись, – констатировал я с досадой. – Сигнал отрезан. Дальше двигаться нельзя. Можно дрон потерять.
