Они еще минут пять непринужденно щебетали, отпускали друг дружке комплименты, обсуждали погоду и пробки, даже успели с придыханием и появлением эротических ноток в голосах обеих поговорить о каком-то актере. Я не без содрогания представил себя на месте Али и вынужден был признать, что она справляется лучше.
– А вы давно сюда переехали? – вдруг спросила Алена. – Могу ошибаться, но у нас вроде про другое место говорили, где-то на краю.
Вопрос больше удивил меня, чем ее собеседницу. Я даже не заикался про другой адрес московского филиала и уж тем более не давал указаний прощупать почву на сей счет. Очередная импровизация?
– Да с полгода, где-то. Руководство уже давно перебралось, а потом и наш отдел подтянули. Хотя, скажу вам по секрету, мне на старом месте больше нравилось, спокойнее было. Да и клиенты не жаловались, как сейчас. Вы не первая.
– И на что жалуются?
– Парковка, пробки, потраченное время и прочие издержки. Кстати, у нас есть корпоративный тариф на парковку в подземном паркинге. В следующий раз, предупредив заранее, вы можете получить возможность парковаться там. А сейчас мы можем компенсировать вам затраты на парковку. Просто предъявите в первичном отделе обслуживания клиентов вашу парковочную карту…
– Нет, спасибо, – перебила ее Алена и снова задала неуместный вопрос: – А близость начальства не мешает?
Что она делает?! Я впервые пожалел, что у меня не было микрофона для связи, чтобы остановить этот неуместный допрос.
– Да не особо, – уже не так откровенно сказала девушка. – Разве что усиленная охрана отпугивает некоторых клиентов из провинции, так сказать.
– Уж такие мы, провинциалы, – со смехом сказала Аля, разряжая обстановку. – Склад готовой продукции вы хоть не переносили сюда?
– Нет, – улыбнулась девушка, – склад на прежнем месте, в Трехсосенке.
Вот, оказывается, к чему она подводила. Пришлось признать, сделано ловко. Немного смущали, опять же, многочисленные и очень подозрительные совпадения, однако результат все оправдывал. Алена как в воду глядела, а может быть изначально знала, что завод есть не только в Брюховецкой, но и еще в какой-то Трехсосенке.
– Вот, пожалуйста!
Потянувшись вперед и на миг закрыв рукавом камеру, она приняла протянутый скоросшиватель с кислотно-зеленой обложкой.
– Спасибо огромное, работать с вами было одним сплошным удовль…
Изображение с камеры пропало, но на сей раз это было предусмотрено сценарием. Алена выключила камеру, завершив миссию. Сама она показалась на площади перед входом в небоскреб через несколько минут – радостная, довольная и издалека машущая зеленым скоросшивателем.
За Аленой наверняка следили от офиса до парковки и в тот момент на нашу «скорую» была направлена минимум одна камера слежения, а то и несколько. Хоть я и был в гриме, но все равно закоренелая привычка заставила меня опустить противосолнечный козырек и поглубже натянуть бейсболку в попытке спрятать лицо.
– Ну, как прошло? – чуть ли не закричала она, вваливаясь в машину и мгновенно заполняя все пространство наэлектризованной энергией. Когда она начала с себя срывать чуть ли не месте с кожей провода, камеру и усилитель, я схватил ее за руки.
– Все, все! Успокаивайся! – Ее руки от перевозбуждения мелко дрожали и были мокрыми. – Ты справилась. Все позади.
– Ты лучше скажи, как я? Нормально прошло?
– Отлично! Высший класс! – Я аккуратно снял с нее оборудование. – Сделала даже больше, чем мы планировали.
– Картинка была? Записал?
– Все записал. Кино получилось отличное!
– Я иногда отключала камеру, как ты учил. Там у них металлоискатели на входе, а за ними какой-то длинный туннель метров пять с прорезями на стенках, я когда мимо шла, у меня волосы начали шевелиться и зубы ныть. Точно просвечивали чем-то. Как же я испугалась! Но обошлось.
Я заставил ее пересесть на пассажирское сиденье, решив, что она слишком взбудоражена и вести машину пока не в состоянии. Аля не сопротивлялась.
– Тачку мы правильную взяли. Они тут все на «скорых» приезжают за спецгрузом. Правда, в медицинские комбинезоны никто не наряжается, это их позабавило, но не насторожило. Приняли за провинциальную дурь.
Чтобы действительно никого не настораживать, я завел машину, а после медленно выехал с парковки.
– И насчет завода я была права! – с гордостью заявила Аля. – Слышал, какая-то Трехсосенка? Сразу едем или подождем немного?
– А чего тянуть? Да и опасно это. Завод, скорее всего, уже предупредили о нас. Будет странно, если за грузом мы явимся завтра или еще позже.
Трехсосенка оказалось деревней в ближнем Подмосковье. Навигатор обещал всего лишь четырехчасовую поездку через забитый пробками город.
Пока мы выбирались из Москвы, Алена листала файлы в скоросшивателе и фотографировала их цифровой камерой.
– Что это? – спросил я, одним глазом косясь на документы.
– Да какая-то медицинская хрень. Антропометрия, томограммы, кардиограммы, какая-то осциллограмма. Сорок страниц!
– А последняя страница?
Она открыла и, довольно правдоподобно переходя на испуганный шепот, прочитала:
– Унифицированная форма N ТОРГ-1. Это что такое?!
