Указывавший нам направление человек в защитном костюме показался парой минут спустя. Шел он медленно, волоча ноги в безразмерных сапогах, смотрел мимо, напоминая зомби из дешевого ужастика.
– Это вы из питерского филиала? – глухо спросил он. Голос из-за пластикового забрала отдавал каким-то шелестением, будто не человек говорил, а звучала некачественная запись на старой пленке.
– Мы самые! – излишне бравурно, изображая дружелюбие, отрапортовал я и вылез из машины.
– Давайте сопроводиловку, – он буквально вырвал из моих рук скоросшиватель и по пандусу медленно пошел к открытым воротам, всем своим видом показывая, как ему осточертела эта работа.
– Так это вы теперь курируете северо-западное направление? – услышал я женский голос и с удивлением посмотрел на его обладательницу, невесть откуда взявшуюся на дальнем конце эстакады. Хрупкая и изящная в розовом хирургическом костюме и пестренькой шапочке, издалека она напоминала хорошенькую студентку третьего курса медвуза, которую хотелось обнять и целовать. Вблизи же в сравнения напрашивались исключительно вымышленные персонажи вроде василиска и Медузы Горгоны и все благодаря ледяному взгляду бесцветных глаз старухи. Я сразу вспомнил бывшую жену, в свои сорок с лишним имевшую внешность двадцатилетней желанной женщины, но к которой почему-то даже прикасаться не хотелось. Тогда я еще подумал, что у меня это личное из-за былой неприязни, но вот вдруг оказалось, что и эта очаровательная «студенточка» не вызывает никаких чувств, кроме омерзения и страха.
Она легкой пружинящей походкой сбежала к нам, сияя улыбкой.
– Захотела посмотреть на вас лично! И познакомиться, заодно! Ирина… – она слегка запнулась, будто собиралась назвать еще и отчество, но передумала. – Я здесь главный аморфохирург.
Я пожал протянутую руку и представился вымышленным именем, затем придумал псевдоним Але. Она вымученно улыбнулась и слегка кивнула.
– Солнышко, с тобой все в порядке? – В голосе Ирины сквозила чуть ли не материнская забота, а вот слово «солнышко» относило ее уже к категории бабуль. Преклонный возраст давал о себе знать несмотря на юное тело, к которому сознание еще не привыкло.
– Наверное, укачало, – сказала Алена и через силу улыбнулась.
– Может тебя осмотреть?
Аля еще больше побледнела и начала вжиматься в спинку кресла, будто хотела максимально отдалиться от этой женщины.
– Нет-нет! Я просто тут посижу. На пять минут глаза прикрою и все пройдет.
– Ну, как знаешь.
Ирина повелительным жестом указала мне направление вверх по пандусу.
– Вы даже не представляете, как мы рады! – щебетала она, невольно повышая голос. Чем ближе мы подходили к отверстому жерлу ворот, тем сильнее становился свистящий гул мощной вентиляции. – Ваш предшественник, так скажем, вызывал массу вопросов насчет своего поведения.
– На чем и погорел, – сказал я, особо не целясь, но тем не менее попав точно в яблочко.
– Лучше и не скажешь! Я всегда говорила, что нельзя быть настолько мерзавцем даже ради своей работы. Это был абсолютно беспринципный человек!
Меня кольнуло слово «был», сказанное с такой уверенностью, будто увольнение в этой конторе само собой подразумевает свидание с далекими предками.
– Прошу вас! – Она завела меня в небольшую комнатку сразу за открытыми воротами, оказавшуюся тесной раздевалкой с висящими на стенных крючках желтыми костюмами биологической защиты.
Если бы Ирина не была занята болтовней и собственным костюмом, который она натягивала профессионально и небрежно легко, я бы погорел на неумении надевать столь специфическую одежду. В армии я пару раз на учениях надевал общевойсковой защитный комплект, но ОЗК не шел ни в какое сравнение с теми желтыми «скафандрами». Не было ни плаща, ни чулок, ни перчаток, ни привычных затяжек. Подглядывая за Ириной, я просто влез в шуршащий как клеенка костюм, кое-как устроил ноги в безразмерных резиновых сапогах, соединенных со штанами, всунул руки в рукава с огромными перчатками на концах, затем кое-как застегнул герметичную молнию от паха до горла и в завершении надел шлем с огромным прозрачным забралом, который фиксировался также герметичной застежкой. Я сразу понял, почему у того парня, который забрал наши бумаги, было такое дурное расположение духа – внутри костюма воняло какой-то химией, было душно и дышалось с трудом.
Из раздевалки мы прошли в кабину дезинфекции, где нас каждого обдали клубами серого порошка из подобия раструба душа под потолком. После этой процедуры я понял, что если этот костюм и защищал кого-то, то явно не его обладателя. Скорее всего, оберегать должны были как раз от того, кто находился внутри костюма. Надпись на двери в конце коридора только подтвердила мои догадки: «Стерильно! Не входить без спецодежды и санобработки!».
