Вдруг кто-то хватает меня сзади за плечи, удерживая на одном месте, пока Фаро заклеивает мне рот и поднимает меня в воздух. Он выносит меня через заднюю дверь, пока я кричу сквозь скотч, бью его по спине, делая все, что могу. Но моих сил не хватает. Они забрасывают моего отца в джип, а затем меня — рядом с ним.
Один из мужчин сидит позади нас, а другой рядом со мной, смотрит так, будто пытается меня напугать.
Это работает.
— Проснись, проснись. — Фаро бьет папу фонариком по лицу, пока он бормочет, мы оба стоим на коленях в холодном, темном месте.
Я всхлипываю, не в силах пошевелить связанными за спиной руками. Папа тоже связан.
Я хочу домой. Я хочу к своим братьям. Я хочу, чтобы с папой все было хорошо.
Пожалуйста, папа, очнись. Вытащи нас отсюда.
— Может, мне стоит убить твоего сына сейчас. Думаю, это тебя разбудит. — Фаро поднимает пистолет и направляет его на меня. Все мое тело содрогается, когда оружие приближается к моему лбу.
Папа, ты должен открыть глаза! Пожалуйста!
Но со скотчем вокруг моего рта он слышит только бормотание.
Я не хочу умирать. Я пытаюсь закричать. Но это бесполезно. Он меня не слышит.
— Ммм, — вдруг простонал он, его веки дрогнули, скотч вокруг рта тоже, потом его глаза перескочили на меня и на мужчин.
Я кричу, качаюсь на коленях, пытаясь подойти к нему ближе, но не могу. Ноги болят слишком сильно.
— Ааа, он проснулся. — Фаро срывает скотч с его рта. — Наконец-то я услышу, как ты умоляешь о жизни своего сына, прежде чем убью вас обоих. — Внезапно Фаро мотнул головой в другую сторону. — Вы что-то слышите? — спрашивает он своих друзей.
— Это чертова труба, говорю тебе, — отвечает другой парень. — Чертовски раздражает.
Фонарик снова перескакивает на наши лица, и я закрываю глаза, чтобы не было больно.
— Все в порядке, Маттео. Папа здесь. — Его голос дрожит, и когда я могу посмотреть на него, его слезы быстро падают.
— Папа ни хрена не сможет сделать для тебя, малыш, — говорит Фаро со страшным смехом.
Я хочу домой. Пожалуйста.
Я падаю лицом на пол, взывая к кому-нибудь, кто поможет нам, но никто не приходит. Никто даже не знает, что мы здесь.
— Пожалуйста, Фаро. Пожалуйста, не обижай мальчика. Он не сделал ничего плохого, — причитает мой отец. — Ты можешь делать со мной все, что хочешь, но не вмешивай его в это. Он невиновен.
Фаро усмехается, как один из тех злодеев в комиксах, которые я читал.
— Ошибки отца всегда возвращаются к сыну, Франческо. Ты должен это знать. Попрощайся со своим сыном, пока не стало слишком поздно.
