Данаарн навис над нарушителем границ, словно исполинская сторожевая башня, и тоже жутковато улыбнулся.
— Неужели? Ведь подобный поворот событий было проще простого предугадать, — спустя пару мгновений, Эр продолжил. — Ваша Светлость, разве Вас не ждёт повозка? Вам разве не пора отправляться на родину? Долг зовёт.
— Чт… Откуда Вам известно это? — встрепенулся Зархель.
— Возвращайтесь восвояси, и забудьте дорогу в покои Его Высочества.
На прощание Данаарн насверкал глазами на советника, внушая тем самым страх и трепет в его душу, ещё разок безумно улыбнулся и захлопнул дверь прямо перед почтенной фигурой Его Светлости.
Уверенной и размашистой походкой Эйман приблизился к ложу принца. Но атмосфера нынче уже не благоволила доверительным беседам и исповедям, поэтому, присев на край постели, Эр снял с шеи свой главный козырь, который всё это время он упорно скрывал под богатыми одеждами. Бессмертный маг молча протянул принцу какой-то ключ на шнурке, и когда Сэль осознал, что это такое, то глаза его невольно округлились, а рот распахнулся, и юноша возбуждённо заголосил:
— Это… э-это же единственный ключ от моих покоев! Как Вам удалось заполучить его? Как Вы убедили матушку отдать его Вам, Аман-Тар?
— Неважно, как. Теперь я передаю его тому, кому он должен принадлежать по праву.
Эр предложил подарок наследнику на вытянутом пальце. Шнурок зацепился за длинный и острый демонический коготь бессмертного, однако Его Высочество не спешил брать гостинец, несмотря на радость и волнение.
— Что Вы желаете получить взамен? Хотите, чтобы я заключил с Вами договор?
— Не ты ли мне сказал однажды, что это неискренне, отвечать на милость просьбами? Бери же.
Маг бросил ключ на постель возле принца, поднялся на ноги и отправился к окну. Его Высочество уже давно должен был понять, что такому способному и могущественному колдуну, как Эйман Эр Данаарн, не страшны никакие преграды, и что его не удержат ни замки, ни запоры, ни двери, ни ставни. Поэтому обладание ключом для Эра представлялось совершенно бессменным, а вот подарить его жаждущему свободы — гораздо более мудрый ход.
— Это великолепная новость, Аман-Тар! — воскликнул Сэль, подбегая к древнему.
Его усталость как рукой сняло, и принц вновь был готов ринуться в бой.
— Вот бы ещё этим ключом можно было отворить дверь на веранду, — мечтательно прошептал юноша, стоя за спиной Эра и засматриваясь на происходящее за стеклом.
Данаарн коварно ухмыльнулся, дотронулся большим и указательным пальцем до замка, висящего на ставнях, и невесомым движением сорвал его.
— Прошу, Ваше Высочество. Вы ведь ещё не имели удовольствия воочию наблюдать за дюжей силой лунга, — отбил языком мужчина, подталкивая двери.
В помещение сразу ворвались потоки свежего и влажного ночного воздуха, и от переизбытка чувств у Сэля закружилась голова. Он первым выскочил на веранду. Данаарн, держа руки за спиной, направился за мальчишкой.
Когда маг догнал наследника престола, тот уже стоял возле ограждения. Принц положил обе ладони на прохладный мраморный бордюр и повторял одну и ту же процедуру — медленно вздыхал полной грудью, а затем столь же степенно выдыхал. Его длинные неубранные волосы развевались на лёгком ветру, скромно блестя в согласии со звёздами, рассыпанными по ночному небосводу.
— Полтора года. Я здесь не был полтора года, — промолвил принц.
Веранда выглядела полностью заброшено: всюду вздымались целые горы из песка и пыли, туда-сюда перемещалась ветошь и сухие листья, но для Сэля ничто не могло сравниться с убогим видом, что открылся перед ним благодаря стараниям странного сподвижника. Не справившись с наплывом эмоций, принц залился сухим кашлем, и Данаарн решил спровадить его в покои:
— Надо приказать слугам всё здесь вычистить. Идите внутрь пока что, Ваше Высочество.
Престолонаследник покорно удалился, и Эр остался один на один с ночным пейзажем. Хотя… не совсем. Из дальнего угла на него опять таращилась янтарными глазами какая-то ночная птица: то ли сова, то ли сипуха, то ли филин, и бессмертный решил раз и навсегда упразднить данную проблему.
Сова взмыла вверх, но Эр потянулся к ней, и животина тут же очутилась у волшебника в руке.
— Хочешь посмотреть на Его Высочество — изволь объявиться лично, Ирмингаут, — зловеще прошептал бессмертный, а затем резко сжал пальцы в кулак.
По его напряжённой конечности пробежались магические искры, словно по поверхности чёрного песка из стекла, и птица испепелилась за мгновение.
