— Уже лучше. Правда, золото всё-таки предпочтительнее, нежели сталь, — наморщил нос Эйман. — Но чего не сделаешь на Ваше благо?
Смотря строго Сэлю в глаза, Эр продолжал приближать пальцы к рукояти меча, но принц обогнал его. Юноша не на шутку перепугался, потому как было совершенно неизвестно, как накажут Эра за столь сомнительную выходку, и «господин всех земель» решил принять ответственность на себя. Опередив бессмертного, Сэль аккуратно оплёл пальцами черенок меча. В конце концов, ему часовой точно не посмеет отказать.
Принц попытался обнажить меч, но клинок застрял, не желая отдаваться во власть чужака.
— О, небеса, какой позор, — пристыженно прошептал наследник и щёки его вспыхнули красной краской.
— Ничего, — обнадёжил его Эр. — Ошибок в начале не избежать.
Демон-оборотень положил свою ладонь поверх кисти принца, сжал его пальцы и снова потянул меч на себя. Клинок плавно покинул ножны и по его отполированной поверхности промелькнула стальная искра. Страж всё это время хранил спокойствие, тем не менее Сэль счёл нужным предупредить его:
— Солдат, пускай это останется между нами.
Мужчина в тёмных доспехах кивнул. Затем нарушители раздобыли второй меч точно таким же образом, только на сей раз Сэлю удалось вынуть клинок из ножен без заминок. А затем Эйман преподал юноше несколько уроков фехтования, и длились эти занятия пару часов подряд.
До своей гибели Эр являлся магом, властелином волшебного Покрова, или Йодена, первым арканом, а это означало, что его главное оружие — голые руки, а не сабли, мечи или кинжалы. Это правда, что он сражался во времена второго Беспокойного покрова не на жизнь, а на смерть, только второй Беспокойный покров миновал уже как два тысячелетия назад. И после этого Данаарн никогда не выказывал предпочтения холодному оружию, а посему он тоже многое позабыл, и навыки бессмертного померкли, так что ныне наставник был под стать ученику — не слишком сноровистый, не слишком умелый, определённо не блещущий мастерством. Но, всё-таки, прав был Сэль Витар, когда говорил, что тело помнит заученные движения, сколько бы эпох не прошло, и весьма приятно воскрешать подобные воспоминания, окунаясь в славное и весёлое дело, к которому склоняется настрой. Ведь иногда даже столь устрашающая и тревожная игра, как бой на мечах, может порадовать чьё-то тоскующее сердце.
После плотного обеда Сэль и Данаарн засели в покоях принца за книгами. Маг пытался научить престолонаследника, как надлежит обращаться к майну и как правильно составлять конструкты заклятий. Однако, поскольку эта техника ворожбы была иностранной, Сэль не мог понять основ. Пока что у принца ничего не получалось, и даже самые простейшие чары разрушались.
Слуги заменили обеденную посуду на вечерние блюда, за окном начали сгущаться сумерки, только двое корпящих над трактатами старателей так и не вышли из-за письменного стола. Сэль готов был впасть в отчаяние из-за череды неудач на поприще колдовства, но он быстро остывал и приходил в себя, что очень располагало Данаарна к юноше.
— Странно, никак не возьму в толк, отчего у тебя не выходят наиболее посредственные заклинания, — под конец рабочего дня заявил Эр, когда уже оба отдыхали. — Хотя я чувствую в тебе весомый потенциал, для человека.
— Вы просто говорите то, что я хочу услышать, Аман-Тар, — печально отозвался принц.
Он стоял за ширмой, где верная прислужница помогала ему переодеться для сна.
— Отнюдь. Тебе я говорю правду, а правду никто не хочет слышать, обычно она приносит только огорчения.
Когда все приготовления были завершены, Сагрена покинула опочивальни принца.
— Останетесь сегодня? — тихо поинтересовался престолонаследник, склоняя голову в бок и засматриваясь на Данаарна.
Его пышные, белоснежные волосы двинулись, порождая волну в своих глубинах, которая докатилась до упругих завитков на кончиках прядей.
— Я приказал постелить свежее бельё, так что дух Зархеля изгнан. Наверное, — Сэль хмыкнул, указывая на скромное одноместное ложе, расположенное недалеко от ширмы.
Эйман тем временем листал книги из личной коллекции наследника, посвящённые тактике и ведению войн.
— О, это я читал, — небрежно пробормотал маг, вгрызаясь в заморское яблоко, — неплохая история, правда, чрезмерно устаревшая. Однако она полна любопытных выражений, и потому кажется привлекательной даже сейчас.
Данаарн водрузил книгу обратно на полку, после чего сразу ухватился за следующий том. Принц устраивался на постели среди шёлковых перин и тонких льняных покрывал. За весь день он так и не осмелился пожаловаться Эру на то, что порой ему мерещатся странные, подозрительные вещи. Бледный призрак с мордой лося и телом богомола, например. Иногда у приведения не имелось пасти, иногда — глаз, а почему он обзавёлся дурной привычкой посещать покои наследника — вообще было загадкой, ведь призрак всегда молчал и не распространялся о целях собственных визитов.
