— Я не ведьма! И не попрошайка! — резко, но бесстрашно заявила девчонка, злобно искря глазами. — Плати! Ты дал мне слово, я выиграла при свидетелях! И все числа назвала правильно! Деньги на стол! Или ты не мужчина вовсе? Только мелешь языком!
— Она ведьма! Она затуманила наш разум своим хитрым колдовством!
— Змея! Жаба!
— Не мели ерунды! — взвизгнула несчастная.
Однако бойкую девицу уже держали за руки, да и внешний вид немного напакостил собственной хозяйке: на поясе у неё значилась сумка для сушёных трав и висел наточённый серп, а среди её скудной поклажи отчётливо выделялись две книги, перевязанные платком. И ещё каштановые волосы бедняжки слегка вились, в глубине обличая свой истинный цвет — тёмно-рыжий. Цвет ведьм.
— Гоните попрошайку прочь! — крикнул кто-то из толпы.
— Да! Долой её, если она ведьма! Из-за неё прокиснет молоко! — выпалила жена хозяина таверны, хлопотавшая за прилавком.
— Нет! Нет! Я не… я не ведьма, я правда… правда запомнила, клянусь вам, — наконец до барышни дошло истинное положение дел, она поняла, что народ собирается учинить над ней расправу, и страшно испугалась.
По спине девушки побежали мурашки, устремляясь к самым пяткам и выбивая почву из-под ног. Впрочем, создать такое впечатление помогло и то, что два бугая подняли её крошечное тельце вверх, так, что их вожак мог без помех встретиться взглядом со своей обидчицей.
— Гвальд! — встревоженно изрёк Бел-Атар. — Что происходит?
— Какая, к чёрту, разница? Благородный «рыцарь» Бел-Атар Касарбин возжелал выручить из беды «даму»? Хах.
Однако, посмеяться как следует у Гвальда не вышло, ибо его совестливый и честолюбивый приятель подскочил на ноги и направился к спорщикам. Мастер сердито передёрнул плечами, но тоже встал, выпрямился во весь рост, и опередил безоружного Касарбина, пока ситуация ещё не приняла скверный оборот.
— В чём дело? Зачем подняли шум и мешаете людям отдыхать? — внушающим ужас тоном проговорил Гвальд, вставая прямо напротив главаря картёжников. — Тан?
— А? Да? Да, тан, — не сразу сориентировался плешивый мужичок. — Эта девица — ведьма! И грязная попрошайка! Она обманом выиграла у меня в дорон.
— А разве ты не собирался проделать то же самое? Обманом выиграть у неё? А, тан?
— Ха… ха-ха-ха! — залилась вся банда, словно дикие горные обезьяны, но смех их звучал боязливо и чуть-чуть пристыженно.
В конце концов, даже если они никогда не сталкивались с глазу на глаз с мастером Гвальдом, правой рукой Главы братства Белой Семёрки, то определённо о нём слышали жуткие истории, и не раз. В народе поговаривали, будто могучий Гвальд голыми руками валил оленей и медведей, и мог в клочья разорвать боевого кобеля, натренированного на травлю людей. Этот мужчина-гигант, что возвышался напротив как неприступная скала, точь-в-точь соответствовал подобному описанию, и одна его десница, упёртая сейчас кулаком в ремень, была размером с голову мошенника. Мужичок запаниковал.
— Д-да, но… Но, тан, это ведь дорон — такова его особенность! Как у нас толкуют: дороном идиоты и чужаки платят омуту налоги!
— Ко всему, эта девка — ведьма! — выступил вперёд какой-то юнец с ярко-зелёным шарфом на шее.
— Ведьма? Будь девица ведьмой, неужели бы она стала тратить силы на вас и ввязываться в заведомо проигрышные затеи?
Гвальд решил надавить на рассудительность заядлых картёжников. Предприятие, в общем-то, гиблое, однако посетители таверны присмирели и внимательно вслушивались в происходящие. Стоящий за спиной Гвальда Касарбин попытался придать себе грозный облик, он сурово свёл брови, нахмурился и принялся бурить зачинщика своими пронзительно-зелёными глазами так настойчиво, что тот аж сглотнул слюну от тревоги.
— Будь ей подвластна настоящая магия, неужели бы она пришла сюда, в омут? Она бы обитала где-нибудь на медном холме и знать не знала о таких, как мы с тобой.
— Ха, верно, — подхватила сварливая супруга трактирщика и протиснулась вперёд. — Что за бузу вы затеяли, негодники? И клевещите ещё на честной народ! Проваливайте прочь! Вон!
— Она — попрошайка и обманщица! — сквозь зубы прорычал главарь.
— Я не попрошайка! — вскрикнула девчонка и начала извиваться в руках пленителей.
— Попрошайка или нет — не имеет значения. Ты своё получил, тан, чего ещё желаешь?
— Отмщения за мою честь. Сильный пожирает слабого, это закон природы.
— Это омут, он без разбора губит всех, — прошипел Гвальд, сжимая пальцы и напрягая кулаки, но… внезапно главарь мелкой банды мошенников отступил.
— Да, я своё получил. Выкиньте попрошайку прочь!
Подручные быстро вынесли девчонку за пределы таверны, однако предводителю показалось, что и этого было недостаточно, он схватил в охапку пожитки «ведьмы», выскочил следом за ней и зарядил ей книгами точно в голову, разъярённо вопя и брызжа слюной:
— И забери свои поганые гримуары!
— Мерзавец. Трусливый оборванец, — ворчала потерпевшая, рассевшаяся в нелепой позе возле крыльца постоялого двора, прямо посреди травы. — Склочная баба. Торговка рыбой.
