Вдруг мастер подорвался с места и поспешил отойти от таверны прочь, однако в Лили уже тоже вспыхнули определённые надежды, и она добровольно увязалась за мужчинами.
— Послушайте, дорогие таны, вы ведь — члены какой-то банды? Возьмите меня с собой. Мне идти больше некуда, у меня нет дома, нет семьи. В городе я новенькая. Я могу быть полезной, так? И… я ведь способная травница! Не ведьма! — на последнем слове она подняла вверх указательный палец, как бы заостряя внимание на главном. — У вас опасная работёнка, а я умею лечить и штопать раны, умею врачевать различные хвори. У меня есть множество рецептов снадобий!
— В твоих книгах сплошные картинки, символы и условные обозначения, и ни единого рецепта или дельного совета по врачеванию, — отразил Касарбин, который успел пролистать чародейские «гримуары», пока помогал пострадавшей.
— Это потому! Потому! Ах, — девчушка разочарованно взмахнула в воздухе книгами, которые несла в руках. — Да я всё равно читать не умею, наставница меня так и не обучила. Не важно, я всё помню. Все премудрости, которыми она со мною поделилась.
— Это паршиво, — отвлечённо пробормотал идущий впереди Гвальд.
— Почему она отпустила тебя одну в незнакомый город? — спросил Бел-Атар, в открытую уставившись на Лили.
Деревенской девушке почудилось, будто глаза этого благородного юноши излучают теплоту и неподдельное участие. Он показался ей совершенно искреннем, поэтому Лили решила ответить честно:
— Да потому что она умерла.
— О… прости. Мои соболезнования, да отразятся лазурные небеса в зелёной воде.
— Да отразятся они в вечности, — прохрипела рыжеволосая так, словно собирается вот-вот расплакаться.
— Т-с-с! Разве не знаете, что нельзя ночью говорить о мёртвых? — взъелся Гвальд. — Это плохая примета.
— Так, что, таны, возьмёте меня в банду?
— В банду? Во-первых, это тебе не какая-то там «банда», многоуважаемая травница Таолили, это самое настоящее братство. Обзывать наше объединение бандой — всё равно, что сыпать оскорблениями, ибо мы — верные и славные члены братства Семёрки Белых.
— Не может быть! — ахнула девица.
— О, да. Так и есть, — продолжал представление мастер, пока трое путников шли по узким и запутанным улочкам омута, опускаясь всё ниже и подступая чуть ли ни к Сломанному берегу.
Давным-давно, а точнее как лет семь назад, за стенами Исар-Динн ютилось целых восемь городских банд, или «братств», как принято было величать их, и всем хватало места, потому что главы следовали заветам предков: они разделяли, дабы властвовать.
В порту орудовал Мираж на Воде — сборище фальшивомонетчиков, поставщиков подделок и порченых товаров, сразу за Песчаными вратами действовала Чёрная Змея, в основном ответственная за содержание борделей и притонов, распространение дурманящих веществ и продажу рабов. Центральные, лучшие кварталы омута занимали Воины Вереска, или двойная «В». Далее шли Странствующие меченосцы — служители смерти, выходцы из разорившихся дворян, у которых ничего не осталось, помимо меча, и которые были готовы взяться за убийство или вооружённое притеснение соперников. У них не было какого-то конкретного района, но эти головорезы любили собираться в кучки и ошиваться на рынке, где к ним на версту никто не подходил. Служители костей, поклоняющиеся богине разложения и пупырей Мора́нне, снискали себе славу опасных прокажённых, и околачивались возле храмов. Они промышляли мелким воровством и сбором подаяний. А ещё всяческими махинациями с подношениями для богов, и продажей бестолковых безделушек под видом реликвий.
Самые восточные границы омута порой атаковала банда Одичалых, коих все одинаково презирали и ненавидели. Их ряды пополняли только умалишённые преступники, изгнанные из города, но самовольно вернувшиеся, и отсталые дикари, что спустились с Разбитых гор и перекочевали с запада на восток, ведь именно там в Исар-Диннах царило запустение. Одичалые проявляли бессмысленную жестокость и их проклинали как боги, так и люди.
Ещё имелось сложное и разветвлённое братство Золотой Луны, состоящее из ростовщиков, менял и полузаконных банкиров, наиболее богатое и обладающее рычагами управления во всех слоях общества, начиная с презренных чернов, проходя сквозь добрый люд — простых горожан, аров — благородных, потомственных дворян, и заканчивая даже гебрами — таинственным объединением могучих магов.
И последняя организация, самая загадочная и самая неуловимая — Белая Семёрка. Никто толком не знал, чем занимаются её члены, однако именно Семёрка связывала все братства и друг с другом, и с народом, и с правительством во дворце. Впрочем, всё это — всего лишь неподтверждённый слух.
