С нашими разобрались быстрее всего: Панацея собрала всю команду в конференцсвязь и заявила, что командир думает, а всю информацию, которая известна на данный момент, можно высказать тремя словами: боевой вылет будет. Родителям Витьки и Сашки пришлось объяснять почти то же самое, но другими словами. И, поддавшись на их уговоры, пообещать связать их с Логачевым после того, как он освободится. Ну, а с недавними школьниками пришлось беседовать мне. Добрых минут десять и тоже в конференцсвязи, которую, кстати, организовала бывшая староста класса.
Ну, что я могу сказать по итогам этой беседы? Ребята однозначно выросли и уже ощущали себя порубежниками. Причем далеко не просто так – добрых две трети приняли самое активное участие в первой фазе операции «Гнев» отнюдь не в качестве статистов. Что интересно, вся эта толпа жаждала не места в составе «Сполохов», чего, по утверждению Лизы и Насти, стали бы требовать подростки с Усть-Илимска просто по факту знакомства с нами, а… хм… «целеуказания». Дабы планируемый удар получился как можно более многоплановым, болезненным и понятным.
Само собой, такая постановка вопроса нам здорово понравилась, и мы клятвенно пообещали передать их предложения командиру. И передали. В пятом часу утра. На что получили понятный, а главное, предельно логичный ответ:
- В разведке Халифата сидят далеко не дураки, соответственно, за четыре с половиной десятилетия могли успеть прикормить осведомителей в любых родах Рубежа. Все, кому я безоговорочно доверяю, уже в команде, а остальным достаточно знать, что «Сполохи» всегда работают одни. Напрашивающиеся выводы сделаете сами. А я пока скажу пару слов о будущем рейде.
Мы, естественно, превратились в слух. И… потеряли дар речи:
- Летим вчетвером – я, Ведьма, Филька и Зуб. На «Шершнях». Вернемся ориентировочно через трое-четверо суток. А вы остаетесь в режиме «Тени» и на хозяйстве. Ведь запланированный ремонт никто не отменял. На этом все. Ульян, у тебя четверть часа на сборы…
…Проводы получились такими же стремительными, как сборы – мы проводили Телепневу до корабля, стоящего чуть ближе к «Шелесту» и поэтому окрещенного «Единичкой», от души расцеловали и потребовали не рисковать. А когда она запрыгнула на подъемную платформу и поехала к шлюзу, точно в таком же режиме затискали чуть припозднившегося Локи. Потом с тоской оглядели не очень грозные, но все-таки боевые машины, почти одновременно вздохнули и поплелись в дом. Придавать нежилой вид немногим используемым помещениям.
С активной эксплуатацией роботов-уборщиков мероприятие не затянулось, и ближе к восьми утра Беклемишева снова отправила нас в ангар. А сама замкнула СКН особняка на «Шелест», прибежала к нам, опустила аппарель его грузового трюма и первой поднялась на борт.
Мы с Настей поплелись следом, а мелкая непоседа оглянулась на двери лифтового холла и заворчала:
- Двое суток «заключения» на корабле при наличии такого дома – это редкое извращение!
- Как говорит Забава, это пока не дом, а сарай… - буркнула ее сестричка. – Зато через двое суток, когда закончится правильный ремонт, мы его не узнаем.
- Лиза, прекрати дергаться: ребята еще на Рубеже, а тебя уже плющит! – рыкнула я. – Если совсем невмоготу, то поднимись в нашу каюту, прими снотворное, и время помчится вскачь.
- Не хочу!
- А придется! – без тени улыбки заявила временно исполняющая обязанности главы семьи. И объяснила логику своего решения: - Я буду контролировать ход работ, Даша «сядет» на блок МС-связи, а вы отправитесь спать. Обе. Чтобы не действовать на нервы ни мне, ни ей.
