— … Дедушка, — вдруг раздался слабый тенор из-за ящиков. Он мог принадлежать умирающему парню.
— Папа, — оттуда же донёсся женский голос. Тихий и дрожащий, словно его хозяйка сейчас разрыдается.
— Дедуля, — прозвучал ещё один голосок. На сейчас раз детский и укоризненный.
Громов судорожно вздрогнул и побледнел.
— Смертный, возьми себя в руки. Это не твоя семья, — проговорил я, остановившись в центре подвала и напряжённо глядя на ящики. Позади них маячили три силуэта. — Как только они выйдут, мочи всех без разбору. Сейчас не до сантиментов. Отринь страх и сомнения. Это всё что-то вроде очень реалистичной иллюзии.
— Ага, — решительно проронил мужчина и забормотал молитву, упрашивая богов помочь ему.
Я хмыкнул и увидел пошатывающуюся троицу, дёрганой походкой вышедшую из-за ящиков. Лидия, Павел и Александр. Все в изорванной одежде со следами запёкшейся крови. Лица мертвенно-синие. Губы, веки и носы срезанные. А в глазах дикая ненависть.
— Это всё из-за тебя, — в унисон вкрадчиво зашептали они, злобно глядя на бледного Громова. — Ты виноват в том, что с нами произошло. Ты призвал Локки. Его проделки навлекли на нас беду.
— Так вот каков твой главный страх, — понятливо проговорил я, посмотрев на взволнованного мужчину.
Тот ответил нервной улыбкой и для пробы разок взмахнул кочергой. Она со свистом рассекла вонючий воздух. Этот звук словно послужил сигналом для начала финальной битвы.
Монстры ринулись на нас, пронзительно завывая. Их вопли били по ушам. Первый же пропущенный Громовым удар отшвырнул его на пару метров. Мужчину словно лягнул сам конь Слейпнир, хотя его всего лишь приголубил худосочный Павел. Кажется, он сломал ему пару рёбер.
Мне пришлось метнуться к Громову и встать на его защиту, пока тот судорожно кашлял и стонал. Монстры же активно пытались добраться до родственника, но я ловко охаживал их трубой. Хрустели кости, летели выбитые зубы и кровь. Однако эти порождения кошмарной ловушки оказались удивительно живучие.
Лидия даже с проломленной головой и висящим на жгутике нервов глазом умудрялась ловко орудовать кулаками. А я даже не пытался блокировать их, просто уворачивался. Уж больно мощными были удары.
— Громов, я понимаю, что с пола удобнее смотреть за дракой, но тебе уже пора встать. Есть у меня одна идея.
Мужчина ещё раз кашлянул, выхаркивая сгустки крови, а затем поднялся на ноги. В его руках покачивалась кочерга, а взгляд сфокусировался на чудовищах. На губах же выступили кровавые пузыри — верный признак того, что сломанное ребро проткнуло лёгкое. Если так дальше пойдёт, велик шанс, что Громов помрёт, а следом за ним и я. Хреновая перспектива.
Благо у меня имелся план.
— Бежим! — выпалил я, цапнул смертного за плечо и потащил его за ящики.
Мне удалось горячечным шёпотом выпалить в ухо мужчине свою идею, пока монстры мчались за нами. Тот вроде всё понял и полез на гору из ящиков. Я последовал за ним. Ну а монстры присоединились к нашему восхождению. К счастью, мне не составило труда отправить их на пол с помощью трубы.
А когда они оказались внизу, мы с Громовым столкнули на них несколько ящиков. Они оказались довольно тяжёлыми. Их веса вполне хватило, чтобы придавить монстров, поломав им кости.
— Тут я царь горы! — яростно выпалил я и торопливо спустился на пол, где принялся крошить трубой конечности, торчащие из-под ящиков, покосившихся после падения.
Громов же отчаянно кашлял кровью, грохнувшись на колени.
— Держись, смертный! Немного осталось! Самое обидное проиграть за шаг до финиша! — выдал я короткую мотивирующую речь.
Возможно, она-то и помогла ему не склеить ласты раньше времени. Серый туман окутал подвал быстрее, чем Громов откинул копыта. А уже через миг мы снова оказались в моей спальне.
Воробьи чирикали за окном, светило солнце и пахло свежей краской.
Громов же выпученными глазами смотрел на камень-артефакт, рассыпающийся на песчинки в пасти Апофиса. Дракончик продолжал сидеть на ладони у мужчины, оставаясь в такой же позе, как и перед нашим переносом.
Да и я всё так же стоял около кресла. Похоже, в реальном мире не прошло даже секунды.
— Выбрались! — радостно выдохнул Громов и принялся лихорадочно осматривать себя.
Он ещё больше обрадовался, поняв, что все наши травмы и раны остались в ловушке-кошмаре. В реальном же мире на наших телах даже лёгких покраснений не было.
— Ш-ш-ш, — внезапно зашипел Апофис и нырнул во мрак, царящий под кроватью. Там проступали контуры спортивной сумки.
Видимо, в ней и прячутся деньги графа Горского. Надеюсь, у Громова хватило ума проверить сумки на предмет всяких гадких артефактов или иных устройств? Думаю, да. Громов же не идиот, что не раз доказывал.
Но дракончика, конечно, заинтересовала не сумка, а взбудоражили звуки приближающихся шагов.
— Сынок, — прозвучал голос Лидии, постучавшей в дверь.
И прежде чем я хоть что-то ответил, она вошла в комнату и удивлённо глянула на Громова. Тот продолжал сидеть на полу, лихорадочно хлопая глазами.
