Естественно, о грядущей дуэли довольно быстро узнали все кадеты. Народ начал делать ставки. И я, конечно, отправил Лисова поставить на меня.
К вечеру, наверное, уже половина азартных кадетов и преподавателей сделали свои ставки. Причём, как сообщил мне хитромордый Лисов, коэффициент на мою победу был примерно таким же, как и на триумф графа Рыльского. Меня сей факт огорчил. Я-то думал, что уже обрёл репутацию грозного дуэлянта, а оказалось, что нет. Ну, придётся ещё чуть-чуть постараться.
К назначенному времени трибуны арены уже гудели, под завязку забитые людьми. Тут были представители всех категорий кадетов и даже преподаватели.
— Надо было организовать продажу билетов, — сказал я барону Лисову.
Он вместе со мной ступил на песок арены, освещённой мощными прожекторами. Вечерняя прохлада забиралась под мою футболку, а в глаза пытались пробраться вездесущие мелкие мошки.
— Ага, — вздохнул барон, попутно глянув на графа Рыльского.
Тот уже разминался в центре арены. А рядом с ним переговаривались пять преподавателей. Среди них оказались Шилов и его бывшая жена.
Я двинулся к противнику, едва не оглохнув от рёва сотен глоток. Кадеты из общежития «мяса» таким образом поприветствовали меня. Акустическая волна чуть не развалила стены арены.
Некоторые девушки похлопали мне. А вот «элита» и «середнячки» никак не выказали своего восторга.
— Рыльского встретили более прохладно, — заметил барон, поглядывая на кислую физиономию моего противника.
Тот посмотрел на «мясо» и выдохнул всего одно слово. Я не расслышал его, но по движению губ догадался, что граф обозвал кадетов плебеями.
Рыльского явно разозлило то, что зрители активнее поддерживают меня, а не его.
А я ещё и помахал сектору, где кричали и топали ногами кадеты из «мяса». Они ещё громче завопили, словно я уже обоссал графа, высокомерно задравшего нос.
Шилов приветственно кивнул мне и помахал зрителям руками, дабы те успокоились. Они перестали вопить и постепенно установилась практически полная тишина.
Рафаэль Игоревич громко предложил нам с Рыльским примириться. Но тот, даже не дослушав тренера, холодно проговорил:
— О примирении не может быть и речи.
— Согласен! — проронил я, глядя на исцелённую руку графа. — Рыльский хотел похитить мой эклер. И я за это сломал ему всего два пальца. По мне, так слишком мягкая кара. Да, господа и дамы⁈
Окончание моей фразы адресовалось зрителям. И «мясо» не подвело меня. Кадеты с гоготом закричали, что за такое надо голову рубить до самых пяток.
Рыльский захрипел от злости, но сдержался. Не стал вопить, а прошёлся по кадетам острым взглядом, словно уже вспарывал им животы и наматывал на шеи ещё тёплые сизые кишки.
— Что ж, — продолжил Рафаэль Игоревич и громко озвучил правила дуэли.
Прежде их уже обмусолили наши секунданты — барон Лисов и какой-то хрен со стороны графа Рыльского.
Они договорились, что мы с графом будем биться магией под куполом диаметром в двадцать метров, пока одному из нас не пробьют «водяную кожу».
Правила дуэли вызвали у зрителей восторг. Это же вам не банальная схватка до первого попадания. Тут кто-то из дуэлянтов и погибнуть может, если пробитие окажется опасным. Правда на этот случай возле Рафаэля Игоревича перешёптывались аж три преподавателя-лекаря, но они же могут и не успеть исцелить дуэлянта.
— Готовы? — спросила у нас с графом бывшая жена Шилова.
Мы кивнули. И тогда она швырнула на песок артефакт. Тот полыхнул и накрыл центр арены прозрачным куполом. Он не выпускал магию, но вполне себе хорошо пропускал её извне.
— Встаньте друг от друга на расстоянии в пятнадцать шагов, — скомандовал Рафаэль Игоревич, взмахом ладони отогнав от лица мошкару. — И по моему сигналу начинайте. Но сперва я наложу на вас обоих «водяную кожу» максимального уровня. Бой длится минуту, а потом остановка для обновления магической защиты.
Шилов повесил на нас с графом «водяную кожу», упругой плёнкой покрывшую наши тела, а затем мы разошлись на положенную дистанцию и замерли.
Наши взгляды встретились. И если я расслабленно поглядывал на него, то он превратился в сосредоточенного бойца с холодной головой. Из его глаз ушла ярость, а губы перестали кривиться в усмешке.
Сейчас граф напоминал того дуэлянта со шпагой. Он тоже притворялся пьяным идиотом, рычащим от гнева, а как дошло до дуэли, так сразу преобразился. Рыльский, кажется, использовал такой же приём.
— Бой! — выпалил Шилов, стоя, как и все преподаватели, за пределами купола.
Народ на трибунах взревел так, что вороны с неба попадали.
Зрители многого ожидали от этой дуэли, всё-таки сражаются два крутых мага, столько сделано ставок и собралась такая публика. Но иногда ожидания людей не оправдываются. Порой дуэли заканчиваются едва начавшись. Конкретно этот бой был не такой…
Граф криво усмехнулся и исчез. Растворился в воздухе, как туман на ветру. А уже через миг по всему периметру купола появился десяток совершенно одинаковых Рыльских.
— Сдохни! — яростно выпалили они и швырнули в меня ветвистые, трескучие молнии, под завязку напитанные энергией.
