Их свет залил всё нутро купола, больно ударив по глазам даже через веки, кои я смежил, зная об уловках графа. По этой же причине я телепортировался в сторону за миг до того, как в меня угодили молнии. Они безвредно вспороли воздух и растеклись по внутренней поверхности купола. А если б попали в меня, то мне бы не помогла никакая «водяная кожа». От моей тушки остались бы лишь кости, пепел и здоровенный обгорелый член.
— Дерьмово вышло, как и твой первый секс? Жопа до сих пор болит? — усмехнулся я, уходя от очередного десятка молний.
Треск от них взрезал уши острыми скальпелями, а из-за высвобожденной энергии казалось, что сам воздух начал постанывать.
— Ты получишь своё, безродный выскочка! — прорычали копии, швыряя в меня молнии.
Они летели отовсюду, поскольку Рыльские принялись бегать по песку, уходя от моих «взрывов энергий». Однако у графов не всегда это получалось.
Пара моих атак достигла цели. Причём обе поразили одного и того же Рыльского. Первый «взрыв энергии» разорвал «водяную кожу», а второй под вопли зрителей угодил прямо в грудь Рыльскому. Тот молча растворился в воздухе как какая-то иллюзия, но это была не иллюзия.
Граф обладал редчайшим атрибутом «клонирование», развитым до максимального седьмого уровня. Он на время мог сделать девять подобий своего тела, прямо со всей одеждой и наложенной магией вроде «водяной кожи». При этом клонированные существа не обладали разумом, они были всего лишь идеально выполненными куклами, мысленно подчиняющимися своему создателю.
— Тебе не победить, босяк! — прорычали девять графов, среди которых только один был настоящим. И он, видимо, решил вывести меня из себя, чтобы я в гневе начал ошибаться. — Ты ничтожество! Насмешка богов! Твой собственный отец бросил тебя, как ненужную вещь! А Эдуард имел тебя во все щели! Ты грязный выродок, возомнивший себя равным настоящим аристократам. Пара трюков не спасут тебя от поражения на глазах у всей академии.
Рыльские прожигали меня гневными взглядами, продолжая бегать по арене и швырять молнии. Но я всё так же блестяще телепортировался, уходя от них. Я буквально превратился в Громов-экспресс, так быстро перемещался под куполом.
И даже не отказал себе в удовольствии подколоть графа, моими стараниями лишившегося второго клона:
— Ещё минус один! Скоро и твоя тупая голова покатится по песку!
— Заткнись, ублюдок!
— Какие грязные выражения, граф. Где вы их набрались? В дешёвом борделе? И не отнекивайтесь. Вас там видели. Говорят, что вы за классику берёте всего пару сотен рублей. Гы-гы.
— Я сотру с твоего лица эту поганую ухмылку! — взревели восемь Рыльских.
Кажется, граф действительно начал злиться. А чего не злиться, когда я уже и третьего клона вывел из игры? Остались всего шесть да плюс сам граф.
Но как бы мне вычислить его, ведь уже скоро закончится минута и придёт время обновлять «водяную кожу»? А за эти секунды Рыльский сумеет прийти в себя и даже немного восстановить ману. А это мне совсем не на руку.
Всё-таки у графа есть хороший шанс попасть в меня молнией. Даже чисто случайно. И чем дольше будет длиться дуэль, тем выше станет этот шанс. Ведь моё смертное тело начинает уставать, из-за чего всё сложнее поддерживать концентрацию.
К тому же я не могу накрыться «золотым доспехом», способным отразить молнию. Мне нужно использовать лишь четыре атрибута, о которых уже знают люди. Не стоит шокировать их таким быстрым открытием пятого атрибута.
У Рыльского, кстати, тоже четыре атрибута. «Клонирование» и «большая молния». Они имеют максимальный уровень. «Невидимость» — пятый уровень, а «каменный доспех» всего лишь третий.
— Граф, Белова мне по секрету сказала, что вы её самая нелюбимая игрушка, — ехидно выдал я, решив надавить на самую болезненную мозоль Рыльского. — Вы бегаете за ней как собачонка. А она смеётся над вами.
Графы зарычали и начали ещё активнее кидаться молниями. А я продолжил издеваться над Рыльским, попутно заметив, что он начал терять контроль над клонами. Их движения стали более дёргаными и хаотичными. И это дало мне возможность вычислить настоящего графа. Он бегал плавно и акцентированно. Его-то я и приголубил «взрывом энергии».
— Пожри тебя Чернобог! — яростно заорал он, грохнувшись на песок.
Моя магия разорвала «водяную кожу», но до тела Рыльского не добралась.
А уже в следующий миг тушку графа покрыл «каменный доспех», а сам он исчез, врубив «невидимость».
Клоны же не исчезли, как и не получили «каменный доспех». На это «клонирование» не было способно. А вот если бы граф создал новых клонов, то они бы уже имели и «каменный доспех», и «невидимость». Однако на такое у юного Рыльского просто не хватает маны, иначе бы он в самом начале боя использовал этот трюк.
Белова напряжённо наблюдала за дуэлью, непроизвольно наматывая на палец прядь белокурых волос. Её белые зубки покусывали нижнюю губу, а руки сжимались в кулачки.
— Громов, кажется, нашёл настоящего графа! — радостно выдохнула серая мышка, верноподданически восседая рядом с красавицей графиней. — Скоро всё закончится.
