Мелькнуло желание ещё и нос ему разбить, но я сдержался. Нет никакого удовольствия добивать и так поверженного врага.
Судя по всему, мне удалось запугать Острова. По крайней мере, он косился на меня, как на ядовитого змея, готового в любой миг ужалить его, наплевав на последствия.
Я потрепал парня по волосам, как послушного пса, а затем пошёл в общежитие. Нужно переодеться. У меня же через полчаса занятие по развитию магических атрибутов. И оно обещает быть весёлым, ведь у меня индивидуальный план тренировок.
По пути к общежитию, когда я проходил через плац, залитый ярким солнцем, в моём кармане принялся верещать телефон. Достав его, увидел номер того самого старого адвоката, вытащившего меня из отделения полиции.
— Здравствуйте, — сказал я, прижав аппарат к уху.
— Добрый день, Александр, — проговорил мужчина. — Хочу сообщить вам, что капитан Козлов в спешном порядке покинул империю. Теперь мне его не достать. Однако я смог инициировать разбирательство, по итогам которого Козлову будет грозить до десяти лет. Думаю, в империю он уже не вернётся.
— Превосходно, — повеселел я, глянув на жирных голубей, воркующих около клумб с цветами. — Меня такой исход устраивает.
— Возможно, вам ещё будет интересно услышать, что жена Козлова подала на развод и именно меня выбрала тем, кто примется отстаивать её права. С большой долей вероятности я обдеру капитана как липку.
— Так ему и надо, — проговорил я, мимолётом подумав, что взяточник наверняка сломал жизнь не одному человеку.
— Тогда всего вам хорошего. Если у вас будут ещё какие-то вопросы, звоните, не стесняйтесь.
— Благодарю, до свидания, — сказал я и сбросил вызов.
Передо мной уже высилось опрятное, чистенькое здание общежития «элиты». Оно действительно напоминало отель, сделанный из старинного особняка, украшенного лепниной и статуями.
Мне не составило труда быстро переодеться и добраться до арены. Там в одиночестве на трибуне восседал Рафаэль Игоревич Шилов. Его длинные тёмные волосы лениво трепал ветерок. А шальные карие глаза тренера наблюдали за бывшей женой. Она в другой части арены тренировала пяток девушек.
— О, вот и сам Громов, — заметил он меня и выдал ироничную белозубую улыбку. — А я тут сижу и думаю: явится ли наша знаменитость или я напрасно прожду?
— Решил удивить вас и пришёл, — усмехнулся я и присел на соседнее кресло.
— Покорнейше благодарю, — насмешливо бросил тренер. — А чего ты уселся? Кто тебе разрешал? Три круга вокруг арены не хочешь сперва навернуть? Понимаю, что не хочешь, но давай-ка пробегись.
— Рафаэль Игоревич, у меня такое ощущение, что вы мне завидуете.
— Пфф, вот ещё. Нет, просто кто-то должен напоминать тебе, что нужно тренироваться, а не нос задирать.
— Дык я его не задираю.
— Меня тешит мысль, что это из-за моего благотворного влияния, — приподнято проговорил смертный, почесал загорелую щеку и снова глянув на бывшую жену.
— А почему вы развелись? — прямо спросил я, почувствовав укол любопытства.
— Да она однажды в Пустоши пропала без вести, а потом вернулась. А у меня, ясен пень, уже другая женщина. Я же не мог столько времени быть один.
— И как долго ваша бывшая жена числилась пропавшей? — поинтересовался я, почуяв подвох.
— Три дня, — печально вздохнул Шилов и следом напомнил: — Ты беги, беги. А то за каждые десять минут простоя ты получаешь дополнительный круг. Их у тебя уже не три, а пять.
Я вскочил с кресла и помчался по песку арены, тихонько посмеиваясь.
Тренировка прошла плодотворно, хотя и без всяких изысков. Шилов учил меня приёмам, которые он считал хитрыми, но мне они уже давно были известны. Однако я делал вид, что восхищен мастерством Шилова. А тот самодовольно улыбался, как кот, тайком обожравшийся хозяйской сметаной.
Впрочем, это не помешало ему поделиться со мной сведениями о графе Рыльском.
— А ты времени зря не теряешь. Только понедельник наступил, а у тебя уже новая дуэль, — искренне удивился тренер, когда я ему всё рассказал. — Да ещё с Рыльским. Он очень опасный противник. Такой же, как и ты, впереди него всё цветёт, а позади горит. Рыльского с детства тренируют отменные наставники: герои битв, блестящие дуэлянты и знаменитые теоретики магии. Отец Рыльского — сторонник жёсткого воспитания, когда обучение магии становится смыслом жизни.
— Я понял ваш посыл. Придётся попотеть. Думаю, наш бой продлится аж пару минут.
Шилов криво усмехнулся и вздохнул:
— Громов, самоуверенность тебя когда-нибудь погубит. Что ж, слушай, какие атрибуты у твоего противника…
Он перечислил их, назвав уровни. Для смертного юнца граф и вправду был грозным соперником. Одним из сильнейших в академии.
Отлично. А то мне уже надоели противники-слабаки. Их будто по соцпрограмме выдавали.
