Мы выскочили на поляну, посредине которой возвышалась башня, сложенная из громадных необработанных блоков, и достигала высоты в четыре этажа. Вся облепленная мхом, с щелями между блоками, но всё ещё крепкая и мощная.
Правда, конусная металлическая крыша уже наполовину провалилась, но на узких окнах-бойницах красовались ржавые решётки. Причём окна первых двух ярусов оказались заложены камнями, скреплёнными чем-то вроде цемента.
Двустворчатые двери башни оказались отлиты из металла, позеленевшего от времени. На нём тут и там красовались глубокие царапины от когтей, а часть блоков около правой створки почернели от пламени.
— Откройте! Откройте! — заорала Рысь, метнувшись к дверям.
Мертвецы рычали под сенью леса, быстро двигаясь к поляне. Они приближались с каждым ударом сердца.
— Вы опоздали. Гуляйте отсюда! — прозвучал насмешливый бас с той стороны двери. И ему вразнобой весело вторили десятки голосов.
— Именем Сварга, немедленно отворите дверь! — вне себя от злости прорычала девушка, принявшись лихорадочно дубасить по двери кулаком.
— Из какого вы клана? — спросил кто-то из башни.
Кажется, спрятавшиеся внутри существа наблюдали за нами через щели, раз они знают, что нас двое.
— Да это Рысь из клана Сломанного рога. Я её видела в Гар-Ног-Тоне, — снисходительно проговорил женский голос.
Смертные тут же презрительно зафыркали, услышав из какого она клана.
— Это точно Рысь. Я её тоже знаю. Та ещё дрянь, — прогудел ещё кто-то и злорадно добавил: — Ставлю кинжал на то, что она умрёт, заливаясь слезами.
— Принимаю! — азартно отозвался некто.
— А твой клан уважают, — с сарказмом усмехнулся я, глянув на девушку, охваченную яростью и страхом.
Она ответила мне злым взглядом и принялась долбиться в дверь, проклиная уродов, не открывающих её. Но тем было плевать. Они даже устроили тотализатор.
— Ставлю на то, что этот дохляк-человечек сдохнет, обделав штаны до самых ботинок! — прорезался визгливый женский голос, вызвавший громоподобный смех.
— Рысь, тебе конец! — глумливо выдал козёл, прежде обзывавший девушку дрянью.
— Хряк, это ты⁈ — взбешённо выпалила она, кажется, узнав обладателя голоса. — Злишься, что я не стала спать с тобой⁈ Так от тебя говном разит за версту. Я даже тут чувствую этот мерзкий запах!
В башне загоготали, а Хряк бешено заорал:
— Сейчас тебя смешают с дерьмом, сучка недорезанная!
— Какие милые внутри ребята, — пробормотал я и посмотрел на выметнувшихся на поляну мертвецов, щёлкающих челюстями. — Так, надо заканчивать этот балаган. Эй, уроды! Кто ставит на то, что я сейчас проникну в башню и отрежу голову Хряку⁈ Ставлю все свои вещи. Если я проиграю, тогда тот, кто примет мой вызов, сможет честно завладеть моими шмотками. А то ведь вы передерётесь из-за моего имущества. У меня есть крутая сабля! В ней три камня-артефакта!
— Принимаю! Ставлю своё оружие!
— А я шлем!
— Наручи!
— Да вы охренели! — прорезался злой вопль Хряка. — Заткнули пасти, уроды! А ты, человечишка, знай, что я нассу в твой расколотый череп, когда твои кости обглодают мертвецы!
— Как ты выглядишь, Хряк, чтобы я кому-то другому не снёс башку⁈ — насмешливо выпалил я, приникнув к щели в стене.
Видимость оставляла желать лучшего, но всё же мне удалось рассмотреть костёр возле каменной стены и смутные тени около него.
— Сейчас тебе башку снесут, говноед! — злорадно выпалил Хряк.
— У него рожа как у отожравшейся свиньи! — весело выдал кто-то, снова вызвав волну смеха.
Я вытащил саблю и телепортировался внутрь башни, оказавшись возле костра.
Пламя полыхало в очаге, освещая душный круглый зал с густым воздухом, пропитавшимся дымом и вонью грязных тел. На каменном полу валялись заскорузлые от грязи шкуры, а на второй этаж вела каменная лестница, на ступенях которой хохотала троица вооружённых зверолюдей в доспехах.
Ещё с десяток подобных персонажей развалились на грубо сколоченных лавках возле стен. А пятеро зверолюдей топтались около костра. Среди них выделялся пузатый жирный урод со свиным рылом, торчащими из пасти слюнявыми клыками и горящими яростью глазками.
Он оказался чуть выше меня ростом, но весил раза в три больше. А носил толстые кожаные доспехи. Но они ему не помогли. Он лишь успел шокировано распахнуть пасть, как его отсечённая саблей голова грохнулась на пол под смех зверолюдей, ещё не понявших, что произошло.
Существа лишь спустя пару мгновений изумлённо округлили глаза. Один из них подавился смехом, второй выхватил из ножен оружие, а третий издал удивлённое восклицание, когда обезглавленная туша Хряка с грохотом рухнула на пол.
Я же метнулся к дверям, отодвинул тяжёлый засов и впустил внутрь Рысь. Та ворвалась рыжей молнией, не веря своему счастью.
А я торопливо вернул засов на место, оглядел замолчавших зверолюдей и проговорил, слыша разочарованный вой мертвецов:
— Итак, где мои честно выигранные наручи, шлем и оружие, а-а-а? Я проник в башню и отсёк голову Хряку.
Кончик моей окровавленной сабли недвусмысленно уставился на башку с раззявленной пастью и навсегда выпученными в шоке зенками.
