— Да, я всего лишь далёкий потомок Локи. Однако именно я стану тем, кто нарушит баланс в этом мире. Не Велес, не Перун, а я.
— Поглядим. Больше шансов, что тебя постигнет неудача.
— Поглядим, — философски повторил я за Мареной, подумав, что в свете последних событий смерть Маммоны лично мне не очень-то и нужна. Ведь оказывается, она всего лишь пыталась завладеть Ларцом вечных зим, потому и хотела грохнуть меня руками своих слуг. Однако я уже заключил сделку с Семарглом и теперь должен убить Маммону. Я, конечно, попытаюсь сделать это, но без прежнего азарта.
А вот Марену надо как-то расшевелить. Всё-таки у нас чуть ли не свидание, а мы ведем какие-то тухлые речи, нагнетающие совсем не душевную атмосферу, а душную.
Я тут же попытался исправить ситуацию, включив на полную всё своё обаяние и остроумие.
Задача оказалась не из лёгких. Всё-таки передо мной богиня смерти, а не какая-нибудь смешливая Афродита или, на худой конец, Фрейя.
Но я всё же справился. Под конец нашей беседы ни о чём и обо всём сразу по лицу Марены скользнула улыбка. Так могла бы улыбнуться мраморная статуя, красующаяся на кладбище.
— Я уж думал, ты никогда не улыбнёшься, — честно сказал я и смахнул со лба воображаемый пот.
— Да, немногие способны заставить меня улыбаться. Последний раз я улыбалась, глядя, как Живу засыпало камнями храма, посвящённого ей же. Конечно, она не погибла, но зрелище было уморительным, — вспомнила богиня и встала из-за стола. — Раз уж мы столь чудно провели время, открою тебе кое-что… На одном из твоих спутников лежит печать скорой смерти. Он умрёт, причём от твоей руки. До встречи, Локки.
Она повернулась и ушла, провожаемая восхищёнными взглядами. А я изо всех сил сжал вилку, сдерживаясь, чтобы не выругаться.
Ненавижу такие игры богов! Вот знает же она, кто именно погибнет, а говорит загадками! Могла бы ткнуть пальцем в конкретного человека. А теперь гадай, кого из них я убью и за что. Пока мой фаворит — это, конечно, граф Рыльский. Он же технически мой спутник.
Бросив на него короткий взгляд, я встал из-за стола и направился прочь.
Меня сразу же догнал Румянцев, едва не лопающийся от любопытства. Его глаза сияли, а на губах застыла глуповато-восторженная улыбка.
— Спрашивай, — со вздохом разрешил я, выходя из кают-компании, провожаемый пристальными взглядами.
— И кто всё-таки эта девушка? — мигом спросил здоровяк.
— Аристократка, путешествующая инкогнито. Она сойдёт на ближайшей остановке, — сказал я и ещё кое-чего наплёл Доброславу, чтобы утолить его любопытство.
— Вот бы ещё хоть разок поглядеть на неё, — вздохнул Румянцев и быстро добавил, смущённо почесав щеку: — Нет, я не влюбился. Просто такую красоту редко можно встретить.
— Увидишь, непременно ещё разок увидишь её, — усмехнулся я, выйдя из коридора на палубу.
Только вряд ли ему понравится эта встреча. Она же случится после того, как он умрёт и попадёт в царство Марены.
Пока же парень раскрыл рот, желая ещё что-то спросить, но захлопнул его, увидев баронессу Огневу, стоящую возле борта. Лёгкий ветерок трепал её волосы, а взгляд скользил по водной глади, искрящейся под лучами солнца.
Как она так быстро тут оказалась? Я даже не заметил, как она раньше нас покинула кают-компанию.
Сейчас девушка бросила на меня быстрый взгляд и снова уставилась на реку. Однако мне этого хватило, дабы понять, что она хочет поговорить.
Румянцев тоже понял это и сказал:
— Пойду-ка я в каюту.
И ушёл, грузно топая. А я подошёл к баронессе.
— Что с Ратниковым? — спросила она, смахнув с лица попавшие на него мелкие брызги.
— Я вчера не добрался до него. Путь оказался сложнее, чем мне думалось.
— Расскажешь? — попросила мулатка, склонив голову к плечу.
— Да ничего интересного. Ожившие мертвецы, таинственный лес, древняя башня, банда зверолюдов… — начал я перечислять, видя, как после каждого слова в глазах девушки всё сильнее разгорается пламя интереса. — В общем, скукота. А ты как ночь провела?
— Спала, — буркнула она.
— Везёт же людям, — завистливо вздохнул я и сделал шаг, собираясь оставить девушку одну.
— Ты опять выставил меня в неприглядном свете, — хмуро сказала баронесса, столкнув брови над переносицей. — Зачем нужно было знакомиться с этой девицей? Чтобы утереть нос Рыльскому? Утёр, но меня опять опозорил.
— Огнева, не нагнетай. Ничего ужасного не произошло. Народ и так думает, что между нами пробежала чёрная кошка размером с буйвола. Ты же помнишь, как мы «весело» ехали в микроавтобусе? Мы друг с другом ни словечком не перемолвились, а в кают-компании уселись за разные столы. Вот так «шикарно» ты притворяешься моей невестой.
— Ты тоже хорош, — проронила смертная с обвинением в голосе.
— Есть немного, — признался я и следом добавил: — Но в этом есть определённый смысл. Нужно уже осознанно делать вид, что мы в ссоре. Так мне проще будет жить.
— Громов, я хочу пересмотреть условия нашей сделки! — гордо вскинула голову девушку.
— Ого, как ты хорошо играешь роль обиженной дворянки. Ни у кого не возникнет сомнений, что мы не в ссоре, — иронично усмехнулся я, вдыхая влажный речной воздух.
