Четверо спорщиков сразу же обрушились на Лисова, чтобы тот херню не выдумывал. Какой из Громова командир? У него ведь даже титула нет. Однако примерно семьдесят процентов кадетов вскинули руки, вызвав кислые мины и злость на лицах спорщиков. Особенно помрачнел Рыльский. Я и тут его сделал. Хотя мне роль лидера не особо-то и была интересна. Но я всё равно решил временно приняться её, раз уж мои намерения посетить Гар-Ног-Тон накрылись медным тазом из-за того, что все артефакты-порталы разрядились. А без них путь туда займёт долгие часы.
Да, наверное, артефакты можно зарядить, выбравшись из города, пропитанного силой, высасывающей из них заряд, но это тоже отберёт несколько часов. Ведь и энергетические ловушки надо зарядить, убивая всяких монстров.
Короче, сегодня ночью мне не судьба попасть в Гар-Ног-Тон. Да и как-то стрёмно оставлять город, когда тут творятся такие интересные события.
— Итак, Громов, вы теперь наш временный лидер, — посмотрел на меня Лисов.
— М-да, правду говорят, что во время войны можно очень быстро сделать головокружительную карьеру, — усмехнулся я. — Что ж, слушайте мой план. Он очень прост и универсален, а звучит так — «не ссать и не конфликтовать». — Среди людей раздались нервные смешки, а я уже более серьёзно продолжил: — Во-первых, нам нужно проникнуть в арсенал и взять пневматические винтовки. Кто-нибудь знает, у кого ключи от арсенала или где они хранятся?
Все отрицательно замотали голова. А кто-то сказал:
— Охранники, возможно, знают. Да и преподаватели с тренерами, наверное, тоже знают. Конечно, большинство из них на ночь покидает академию, но есть те, кто живут в общежитиях. К примеру, в нашем проживают двое преподавателей, а один так и вовсе даже с женой. Его комната на первом этаже.
— Так давайте навестим его, а потом соберём вместе всех оставшихся в академии людей, чтобы всем миром отбить атаку хаоситов, засев в каком-нибудь крепком здании! — громко произнёс я и быстро пошёл к лестнице.
— Может, в главном корпусе? — предложил кто-то из кадетов, двинувшихся за мной под раскаты грома за окном, позвякивание металла и шелест кожаных доспехов.
— Нет, там окна большие. Через такие любой хаосит пролезет, — сказал другой кадет.
— А откуда они вообще атаковать будут? Через Стену перемахнут? — спросил третий.
— Думаю, они начнут открывать порталы, когда воздух достаточно пропитается Хаосом, — ответил я, шустро спускаясь по ступеням.
— Не знаю, не знаю, — скептически скривился барон Федотов и следом насмешливо бросил мне: — Громов, вы так уверены в своих предположениях. Так может, вы скажете, кто стоит за всем этим?
— Конечно, если вы сами ещё не сумели догадаться, хотя всё и так очевидно. Всему виной Тир Ткач реальности. Его орда отвлекла основные силы империи своим движением к Стене. Власти забрали из Стражграда много воинов, ослабив его защиту. Вот Тир и нанёс удар. Ну, не сам Тир, а его жрецы, которые прямо сейчас преобразуют территорию города в подобие Пустоши. Боги ведь в таких делах своими руками не действуют. Они лишь кукловоды.
— Как-то вы подозрительно спокойно об этом говорите, да ещё с таким апломбом. Может, вы тайный хаосит? — выплюнул барон уже какую-то откровенную дичь, лишь бы хоть как-то задеть меня. Видимо, его оскорбило, что люди выбрали лидером меня, а не его.
Я на слова идиота Федотова ответил лишь кривой усмешкой, призванной показать, что он не дружит с головой.
К слову, его обвинения в мой адрес не нашли поддержки ни у кого из кадетов. Даже Рыльский не воспринял их всерьёз. Вместо этого народ начал набрасывать идеи, где лучше встретить атаку хаоситов, если те и правда попрут из порталов.
За этим весёлым занятием мы добрались до первого этажа, собрав по пути других кадетов. Наш отряд распух вдвое, хотя и потерял десятерых. Шестерых я отправил в три другие общежития, а четверо пошли собирать охрану академии и членов местного ПВО. С последними могли возникнуть проблемы. Они же без приказа не захотят оставить свои позиции, хотя их огнестрельное оружие уже и не работает, но я кадетам разрешил врать и ссылаться на то, что их прислал сам ректор.
Центром же сбора станет одно из просторных хозяйственных зданий, где хранились продукты и вода, а окна были забраны решётками, да и толщина стен внушала уважение. Авось отобьёмся. Народ вон вроде настроен решительно. Никто не говорит о том, что надо побыстрее покинуть город. Ведь такие разговоры мигом обернутся клеймом труса.
Пока же я остановился перед дверью одного из преподов и уже занёс кулак, чтобы постучать, но услышал какой-то грохот из комнаты. Резко толкнул дверь и вбежал внутрь, с изумлением увидев лысого Евграфа Петровича Чернова в длинной сорочке аж до босых пят.
Он выцветшими от прожитых лет глазами с набрякшими веками с ужасом взирал на старуху, скалящую слюнявые жёлтые зубы. Она стояла на кровати, разведя в стороны руки, скрытые пижамой, и рычала аки зверь. А в ее взгляде полыхал жуткий нечеловеческий голод. И что-то мне подсказывало, что она прежде себя так не вела. Даже после десятков лет жизни с Черновым.
