— Выходит, у тебя с тех пор есть дракон? — спросила блондинка и задумчиво добавила: — А уж не он ли тебя вёл по Стражграду, когда мы искали жрецов Тира Ткача реальности?
— Молодец, соображаешь. Именно он.
— Да кто же ты такой, Громов? — просипела блондинка.
— Мне бы тоже хотелось это узнать, — проговорила Огнева.
— Клянусь, вы все узнаете, но в своё время. А сейчас давайте расходиться по спальням. Вы явно устали и вам есть над чем подумать. А ежели хотите, то утром втроём пойдём к моему деду и в лоб зададим ему вопрос о вине.
— Давай ты сам у него спросишь, а мы постоим в стороне, чтобы он нас не видел? — предложила баронесса, видимо не до конца веря в мою теорию.
— Только не говори ему о нашем непотребстве, — смущённо добавила Белова, умоляюще глянув на меня.
— Об этом никто не узнает. Клянусь, — пообещал я. — И ты тогда поклянись, что никто не узнает о моём драконе.
Блондинка дала самую страшную клятву, после чего я сказал:
— В семь утра встречаемся возле спальни моего деда.
Девицы покивали и покинули библиотеку, стараясь не смотреть друг на друга. Сейчас в их головах царил полный сумбур. Они пока не выработали новую модель поведения в отношении друг друга.
Думаю, они сегодня не уснут, а будут размышлять до самого утра, перебирая по крупицам то, что произошло. Наверное, и ко мне у них возникнут кое-какие вопросы. Но пока таковых не последовало. Уж слишком их потрясла сегодняшняя ночь.
Мы молча разошлись по спальням.
Время уже давно перевалило за два часа ночи, а я ведь и так давненько нормально не спал, так что мгновенно вырубился, стоило моей голове оказаться на подушке.
К сожалению, мне не довелось проспать до утра беспробудным сном. Я проснулся оттого, что моё тело вдруг приняло сидячее положение. Причём без моей на то воли.
Охренеть просто! И вдвойне охренеть, что Громов-младший оказался у «руля» нашей общей тушки. Он тишком занял «капитанский мостик», пока моё уставшее сознание было погружено в крепкий сон.
И что же этот идиот задумал?
Я решил пока его не гнать сраной метлой от штурвала нашего корабля из плоти и крови. Уж больно любопытно мне стало, куда он намылился.
Громов опустил ноги на пол и мелкими шажками посеменил к двери. Тихонько отворил её и двинулся в сторону спальни Беловой.
Кажется, я понял, что задумал этот гад…
Он прошёл по коридору и действительно остановился возле двери графини. Тут-то я лихим кавалерийским наскоком и выбил его с «капитанского мостика».
Громов от неожиданности мысленно завизжал благим матом и скрылся где-то на периферии сознания общего тела. Но я его и там схватил за шкирку и потребовал ответа. Тот сперва не хотел говорить, мычал и отнекивался, мол, просто хотел ноги размять. Но после моих угроз паренёк всё-таки раскололся.
Оказывается, этот идиот решил рассказать Беловой, что обязательно будет встречаться с ней, но только через полгода. А до истечения этого срока ему по некой секретной причине придётся держать с ней дистанцию.
— Громов, ты конченый придурок, — сокрушённо прошептал я, вернувшись в свою спальню. — Твой план говно. И лучше забудь о Беловой. Тебе с ней ничего не светит. Знаешь, говорят, что внешность не главное, но конкретно в твоём случае — это правда. В ваших отношениях ничего не изменится, когда я верну тебе тело. Белова влюбилась не в тело, а в характер. А его у тебя нет. Подумай над этим. А если ты ещё раз попытаешься самовольно управлять моим временным телом, я переселю тебя в какого-нибудь горбуна, страдающего запором. Понял?
Паренёк вроде бы понял. По крайней мере его сознание задрожало от страха, и остаток ночи он мне больше не докучал. Правда, отмеренного на сон времени мне всё равно не хватило, чтобы нормально восстановиться.
Разлепив пудовые веки, я сразу начал широко зевать, но холодный душ помог мне прийти в себя. А стоило одеться и выйти за дверь, как я увидел в коридоре хмурых девиц. Обе казались невыспавшимися. Под их глазами залегли тени, а лица слегка осунулись. Но они вполне мирно стояли подле друг друга, хотя чувствовалось витающее между ними напряжение.
— Громов, у нас есть к тебе вопросы, — проговорила Огнева.
— Все вопросы потом. Давайте сперва разберёмся с вином.
Они нехотя согласились, и мы двинулись к спальне Громова-старшего. Я постучал в его дверь, а девицы остались стоять за углом коридора, откуда прекрасно всё было слышно.
— Ты чего? — приоткрыл дверь Громов, пытаясь пригладить взъерошенные после сна волосы.
За его плечом я разглядел большую кровать, на которой спала та самая пышногрудая служанка.
— Это твоя бутылка стояла в винном подвале? В ней был какой-то возбудитель? — спросил я, сощурив глаза.
— Да, — не стал юлить смертный и тут же добавил, словно оправдываясь: — А что такого? Я немолод, а моя подруга всё знает. И её всё устраивает. А ты, выходит, умыкнул мою бутыль? И как тебе спалось?
На его роже расплылась ухмылка, а в глазах заплясали весёлые бесенята.
— Хреново. Ладно, это всё, что я хотел узнать.
